Я уже давно привыкла к одиночеству и не тяготилась им. Вот только сейчас на меня слишком уж много всего навалилось. От Эльгорра сочувствия ждать глупо. Торчать со мной целыми днями он точно не станет. Вернется в Орден — и я останусь наедине с собственными мыслями. Так что маленькое животное, способное пусть не дать совет или утешить, но хотя бы молчаливо выслушать, пришлось бы очень кстати.
— Знаешь, кошка, как это тяжело — стоять одной против целого мира? — вырвалось у меня. — Когда тебе никто не верит? Когда никто не готов просто поговорить с тобой и попытаться понять?
Она немного снисходительно прищурилась. Впрочем, коты всегда умели делать это отлично — одним взглядом выражать свое превосходство над двуногими.
— Да, твое общество было бы приятнее общества Эльгорра, — вздохнула я. — Ты просто кошка, которая не знает меня, не умеет судить и подозревать. Не ждет от меня подвоха.
Кошка переступила лапами и склонила голову на бок, не спуская с меня глаз. Но подходить ближе не спешила. К моему огромному сожалению.
— А я ведь иногда думаю, — призналась неожиданно спустя время. — Думаю и сомневаюсь. Что, если это все же моих рук дело? Ведь я ничего не помню о том вечере. Вдруг на меня действительно могло найти нечто… нечто безумное, злое, способное убить? Но каждый раз изо всех сил гоню эту мысль прочь. Хотя бы я сама должна же себе верить, правда? Иначе как требовать этого от других?
Кошка зажмурилась на секунду, спрыгнула со стула и, махнув роскошным хвостом, вышла в прихожую. Не удержавшись, я выглянула за ней. Рыжая красавица подошла к двери кабинета, за которой скрылись мужчины, и уверенно поскребла ее лапой. Дверь тут же открыли, впуская кошку внутрь.
— Понятно, — вздохнула я.
Вернувшись к столу, оглядела пустые тарелки и засучила рукава. Эльгорр говорил про посудомоечный артефакт, но мне просто жизненно необходимо сделать что-то руками. Например, убрать на кухне. А мужчины пусть решают свои важные дела. Может, и договорятся до чего-нибудь полезного.
Ниар запер дверь, но ставить защитный купол не стал. Все равно он поймет, если Карано снова решит подслушать, а сейчас ему даже стало интересно: пойдет она на это или нет.
— Как ты? — спросил Дейрис Фэрр, когда Ниар опустился в кресло. — Выглядишь лучше, чем вчера.
— Лорд Квиберн тоже это заметил, — признался Эльгорр.
— А почему так безрадостно? У нас получилось. Значит, и все остальное получится тоже.
— Да, знаю, — Ниар потер ладонями лицо и сменил тему. — Ты достал дело, которое я просил?
— Достал, — кивнув, Фэрр выложил на стол серую картонную папку. — И даже успел его просмотреть за завтраком.
— И как тебе?
— Занятно, — уклончиво ответил Дейрис. — Взгляни сам. Обратишь внимание на то, что показалось интересным мне, или нет?
Эльгорр не стал допытываться, а просто подвинул к себе папку. Она не была объемной. Хотя после быстрого знакомства с делом Ниар понял, что не может сказать, будто расследование проводилось спустя рукава. Материалов хватало. Все протоколы, описания, заключения были аккуратно собраны и подшиты по порядку. Фамилия следователя ничего магу не говорила, но печати Главного следственного управления внушали определенное доверие. Полтора года назад Служба безопасности Темирана прошлась чистками в том числе и по следователям, так что остаться там должны были люди толковые.
Первым на глаза ему попалось досье Йеналь Карано: биография, промежуточный аттестат бытового факультета, снимок ауры. В ауре девушки четко выделялись грани Воды, Земли и Света. Отличная комбинация, расположенная к целительству. И пусть резерв оказался не слишком объемным, всего в девяносто пять единиц, для целителей гораздо более важным оставалось именно мастерство. А энергию всегда можно было добрать и из накопителей.
Что касается биографии, тут Карано ни в чем не солгала. Родилась, осиротела, была отдана под опеку, поступила учиться… Она и правда закончила годичный курс для младшего целительского персонала, после чего попала в Королевский госпиталь. Кстати, характеристика с места работы тоже нашлась, и написал ее не кто иной как сам лорд Доголеро. По его словам, Йеналь Карано была спокойной, старательной и ответственной девушкой, на которую не поступало никаких нареканий. Ниар отметил это, но полагаться только на слова целителя на стал. Поговорка про тихий омут была придумана явно не на пустом месте.
Дальше пошли проколы, описи, снимки. Ниар бегло просмотрел все, составляя для себя картину преступления. В тот вечер около одиннадцати часов в местный участок поступил сигнал. Соседка почтенного семейства Тиберов жаловалась на крики и просьбы о помощи, которые доносились из дома соседей. Приехавший полицейский экипаж застал три трупа в гостиной и Йеналь Карано с ножом в руках. Девушку тут же арестовали.
