Не дожидаясь ответа, Эш бросил сумку на стол и со скрипом отодвинул стул. Старик-библиотекарь поморщился и наградил нас укоризненным взглядом.
— Клиффорд тебя тоже выгнал? — хмыкнула я, отложив учебник.
— Велел выметаться, пока он меня не прибил.
— Ого, кажется, он совсем пошел в разнос.
За прошедшую неделю из всего курса лишь мы вдвоем так и не сумели определить свой материал. Дольше всех справлялись близнецы — выяснилось, что их сила работает, когда они соединяют магию.
У меня же не было ни единой зацепки. Я проверила не только основные материалы, но и самые редкие вроде лески и глины. И не один раз. Бесполезно! Джосс злился, а я все чаще думала, что артефакт ошибся. Нет во мне никакого дара и мой максимум — питать контур в комнате.
Хмуря брови, Эш достал из сумки тетради и принялся за задания. Перо в его руках казалось крошечным, да и стол явно был маловат для его габаритов.
— Если хочешь, разделим конспекты по магическому черчению? — предложила я. — Ты возьмешь себе базовые фигуры — ромб и круг, а я — пентаграмму и треугольник. Меня предупредили: мейстресса Тэйвис только выглядит безобидной, спрашивает она по полной.
— Идет, — кивнул Эш, глянув на меня из-под рваной челки.
Кажется, мы разговаривали с ним впервые — обычно он сторонился остальных, предпочитая наблюдать за нами из своего угла. А я ведь делала ставку на то, что изгоем в нашей группе окажется Колин — тихий и невысокий паренек, имя которого вылетало из головы сразу же, как только я отводила взгляд в сторону. Однако когда обнаружилось, что его материал — металл, близнецы приняли его в свою компанию, видимо, сочтя достойным. Ни Кайя с цветами, ни Роуз с деревом, ни я вовсе без материала не удостоились подобной чести, хотя мы не очень-то и стремились.
Отбросив за спину вновь растрепавшуюся косу, я подняла взгляд на настенные часы — стрелка замерла на шести, а это значило, что мне пора выметаться — совсем скоро сюда явится Итан. Он всегда заглядывал в библиотеку после занятий по пространственной магии.
После несостоявшегося поцелуя мы продолжали общаться, хотя я и чувствовала неловкость, возникшую между нами. Я отчаянно надеялась, что Итан потеряет ко мне интерес, но, судя по взглядам, которые он бросал украдкой, не преуспела в этом.
Периодически я нудела про заветы богини, даже выучила несколько новых фраз — мне по-прежнему приходилось „молиться“ по утрам, и пару раз я все же заглянула в книгу. Но даже это не охладило пыл жениха. Неужели он испытывал пресловутое притяжение, о котором Ребекка прожужжала все уши? Вот уж кто болел за Итана!
Когда я возвращалась в комнату — соседка шестым чувством понимала, что я виделась с женихом, — она с надеждой заглядывала в глаза и спрашивала:
— Целовались?
И когда я качала головой, она разочарованно вздыхала и махала рукой. Дался ей мой поцелуй с Итаном!
— Мне пора, — сообщила я Эшу, поднимаясь и сгребая учебники в сумку. — Завтра в столовой обменяемся конспектами.
Эш кивнул, и я, вернув библиотекарю книгу, направилась в общежитие.
Ребекки не было, а вот Изабелла лежала на кровати, зажмурившись и бормоча что-то под нос. Кажется, я ошибочно записала ее в подруги Ребекки. В отличие от Ребекки, пропадавшей у подружек, Изабелла предпочитала общество книг. Похоже, учеба давалась ей непросто: Итан говорил, что пространственная магия — одна из самых сложных наук.
Забросив сумку на кровать, я направилась в ванную комнату и хмыкнула, увидев себя. Под глазами залегли тени, и даже кожа, казалось, побледнела. Я слишком много училась и мало спала. Дважды мне снился кошмар: авария, оборвавшая мою прежнюю жизнь…
Внезапно моего лица коснулся порыв ветра, и сердце дрогнуло. Я осмотрелась, пытаясь почувствовать присутствие Амелии, и только в этот момент заметила, что створки окна, находящегося почти под потолком, были приоткрыты. Это всего лишь сквозняк.
Каждый день я ожидала возвращения дриады, но она не показывалась. Завтра мне предстоял визит к лекарю, где я сделаю все, чтобы не пить зелье. Но если Амелия и после этого не сумеет ко мне пробиться…
Вдоль позвоночника пробежала щекотка страха. Я освоилась со своим новым обличием, но как же мне было одиноко! Никто в академии и понятия не имел, что я Кира, а не дочь фидра Эллера. Амелия — единственная, с кем я могла поделиться своими страхами.
Опершись о раковину, я напряженно уставилась на собственное отражение. Дурацкая коса упала на грудь, и ее кончик нырнул прямиком в слив.
— Нет, мне это надоело!
Сжав челюсти, я выглянула в коридор и поймала первую попавшуюся девушку.
— У тебя есть хорошие ножницы?
Девушка не отказалась помочь: через пять минут она явилась не только с ножницами, но и с группой поддержки — двумя подругами.
— Не говори, что собираешься обрезать волосы! — воскликнула одна из них.
— Именно это я и сделаю, — мрачно отозвалась я, отобрав ножницы. — Я устала. Вы не представляете, сколько с ними возни!
