– Это последнее, чего я хочу, – яростно прорычал он. Он вытянул руки, как будто хотел схватить меня и вбить в меня немного здравого смысла, но не прикоснулся ко мне.
– Тогда чего ты хочешь? – бросила я в ответ, расстраиваясь еще сильнее. Может быть, мне следовало принять слова Гроула и уйти?
Мать предпочла бы такой вариант, и это был бы правильный выбор с моральной точки зрения. И все же я не уходила.
Внутри Гроула жил монстр, и это не изменится. Годы жестокого обращения сделали свое дело, и если бы я решила остаться с ним, мне пришлось бы жить с этим. Возможно, в Нью-Йорке Лука нашел бы способ направить таланты Гроула на менее ужасные задачи, но я не обманывалась, понимая, что Гроул посвятит большую часть своей жизни убийствам. Это было то, с чем мне придется смириться. Оставаться с кем-то только потому, что надеешься изменить этого человека, – попытка, обреченная на провал.
Глаза Гроула вспыхнули. В них было столько эмоций! Я еще никогда не видела, чтобы Гроул так эмоционально реагировал на что-то!
– Я хочу, – начал он, но запнулся и зарычал. Потом покачал головой и отвернулся, так что мне оставалось только смотреть на его профиль.
– Однажды ты сказал мне, что мне нужно быть храброй. Кто теперь из нас струсил, а? – бросила я ему вызов.
Гроул повернулся ко мне, схватил за плечи и прижал к стене.
– Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, потому что ты хочешь этого. Я хочу, чтобы ты хотела меня, – прохрипел он.
Я выдохнула.
– Я хочу…
Гроул отпустил меня.
– Хочешь что?
– Хочу тебя. Хочу остаться с тобой.
Гроул уставился на меня.
– Я… я думаю. – Он провел рукой по лицу. – Я не силен в выражении эмоций, ты же знаешь.
– Но ты мог бы научиться. Возможно, тебе просто нужно попробовать, – мягко заговорила я.
Его глаза наполнились решимостью.
– Меня мало что способно напугать, – пророкотал он. – Но то, что есть между нами, пугает меня. А особенно меня напрягают мои эмоции.
– Но почему?
– Я давным-давно перестал надеяться на что-то хорошее. Это все упрощало. Ничто не могло причинить мне боль. Боль ничего не значила. Оскорбления людей ничего не значили. Меня ничто не волновало. Мне нечего было бояться. Но когда я заполучил тебя, я вдруг понял, какую пустую жизнь вел до этого. Мне нравится быть с тобой, разговаривать с тобой, обедать с тобой вместе, выгуливать с тобой Коко и Бандита и даже делить с тобой постель. Я никогда не думал, что мне могут понравиться такие вещи, но теперь… – он замолчал, неуверенность вернулась. – Теперь я чертовски боюсь потерять все это, потерять тебя. Я никогда даже не предполагал, что нуждаюсь в тебе, но теперь я не могу представить себя без тебя. Я… я люблю тебя, Кара.
Я судорожно выдохнула. Я никогда не ожидала услышать такие слова от Гроула. Даже близко. Я прикоснулась к его сердцу, чувствуя бешеный ритм, затем к его щеке.
– И я люблю тебя, Гроул.
Ария была права. Мне нужно было сделать выбор, и я выбрала любовь. Мать смирилась бы с моим выбором. В конце концов, когда-то она отказалась от всего, чтобы последовать за человеком, которого любила.
– Райан, – прорычал он. Имя прозвучало так, словно он говорил о ком-то чужом, как будто его губы отвыкли его произносить.
– Райан?
– Так меня зовут.
– О, – ошеломленно прошептала я. – Красивое имя.
Он неуверенно улыбнулся. Меня все еще удивляло, как улыбка преображала его раздраженное лицо. Он наклонился и поцеловал меня, затем отодвинулся на несколько дюймов.
– Я хочу, чтобы Нью-Йорк стал началом нового пути для меня и для тебя, если ты тоже этого хочешь. И я хочу, чтобы в новой жизни меня знали Райаном.
– И я хочу начать все сначала с тобой, Райан, – сказала я. Он обнял меня и крепко прижал к себе.
– Я не заслуживаю тебя, – пробормотал он. – Но я заслужу.
КАРА
– Она небольшая, – тихо говорил Райан, ведя меня в свою квартиру. Квартира располагалась в Гарлеме, рядом с небольшим парком, так что он мог выгуливать там Коко и Бандита. Ему пришлось оставить большую часть своих сбережений в Лас-Вегасе, и он отказался от предложения Луки об авансе. Он не хотел никому быть должным, и я уважала его решение, даже восхищалась им. Райану придется пробиваться наверх. Он должен был проявить себя перед другими членами нью-йоркской семьи, людьми, сделавшими себя сами. Многие все еще не доверяли ему, и это вряд ли изменится в ближайшее время. Каморру ненавидели в этом городе.
Я последовала за ним, сжимая его ладонь. Коко и Бандит взволнованно прижались ко мне, тявкая и виляя хвостами. Я погладила их по головам. Райан повел меня через маленький коридор прямиком в гостиную. Она была не такой просторной, как комнаты в доме моей семьи, но и не совсем крошечной. Единственными предметами мебели были бежевый диван и журнальный столик. На стене висел телевизор.
– Думаю, что здесь может потребоваться женская рука, – пробормотала я с легким смешком, осматривая голые стены.
Райан странно посмотрел на меня.
– Я подумал, ты могла бы переехать ко мне.
