Сзади раздался рык, и когда Мирослава хотела обернуться, ее потянуло со всей силы. Кирьян бежал, и она бежала за ним, стараясь не закричать.
«Молчи дура, молчи! Нельзя выдавать себя!» — повторяла как молитву Мирослава, не глядя по сторонам и шевеля ногами, а позади с рыком, скрипя когтями по каменному мосту, за ними гнались ищейки.
— Ты же сказал, что они нас не засекут, если ты не будешь активно пользоваться магией! — заорал Матвей.
— Это не мастерская, чтобы я давал тебе стопроцентную гарантию! — ответил Кирьян.
Мирослава чувствовала себя собакой, которую с одной стороны тянут за поводок, а с другой в любой момент, стоит лишь замешкаться, дадут хорошего пинка.
«Черт! Черт! Черт!» — кричало ее сознание, пока она не добежала до ворот замка, приникнув к ним, как к самому надежному, что может уберечь от убийственной пропасти.
Кирьян с Матвеем встали перед ней с обнаженными мечами, готовые отбиваться от ищеек, но вместо этого по мосту пронесся снежный ураган, сметая все на своем пути. Черные кошки с шипением и ревом упали в пропасть.
— Их спугнула непогода? — удивленно спросил Матвей, убирая меч в ножны и прикрывая лицо капюшоном.
— Нет, сильная магия, видимо, кое-кто постарался, — Кирьян нахмурился и оглядел ворота, к которым они прижимались, пока те не раскрылись в узком проходе. — Идемте, нас уже ждут и, чувствую, не с распростертыми объятьями.
Они оказались за пределами бури, под полупрозрачным куполом, простирающимся до острых шпилей башен. Холод отступил, и их окружила тишина.
Это был величественный замок из серого камня с синим отливом, стрельчатыми окнами с белоснежными рамами и такими же балкончиками.
Однако рычание ищеек сменилось на другое, куда более угрожающее, чем Мирослава могла себе представить. Со всех сторон к ним шли огромные, размером со среднюю машину, то ли леопарды, то ли еще какие хищники. Серебристый окрас, темные пятна по всей шкуре, клыки-бивни и горящие неестественно голубым цветом глаза.
— Это ирбисы, они вместо стражей, — спокойно пояснил Кирьян, медленно убрав меч и придвинувшись к Мирославе с Матвеем. Втроем они образовали круг, на живот девушки что-то давило. «Наверное, это нить держит нас вместе».
— И что теперь будем делать? — спросил Матвей, когда они втроем оказались в отведенных для них покоях. Это было такое же мрачное место, как и весь замок.
Каменные стены, камин без единого намека на согревающий огонек. Сняв шубу, Мирослава ощутила холод. «Как же они здесь живут?» — она зябко потерла плечи. Постоянно ходить в верхней одежде ей не хотелось. Мех вымок и теперь отдавал псиной.
Посреди гостиной стоял высеченный из черного камня стол, такие же стулья с косыми спинками, на сиденьях лежали тонкие подушки из синего атласа. Под высоким стрельчатым потолком затаилась темнота. Скромная, несколько аскетичная обстановка навевала уныние. Никаких ярких тканей, лишней мебели, только самое необходимое. В замке короля Черномора Мирославе понравилось куда больше, а от этой мрачности хотелось сбежать.
За узкими, покрытыми узорами инея окнами открывался вид на внутренний двор: одинокий фонтан из серого камня, из которого когда-то лилась вода, а сейчас застыла льдом. Зеленая, но покрытая инеем трава, высокие черные деревья с замерзшей красной листвой. Сад был похож на приют осени, которая ненадолго сюда заглянула и уснула от мороза, укрывшего ее своим покрывалом.
Между кустиками Мирослава заметила шевеление, это оказались меховые комочки — настоящие кролики.
Девушка приникла к окну и с улыбкой наблюдала за пушистиками, пока на одного не кинулся затаившийся неподалеку ирбис. Хищник играючи разорвал добычу на куски, разбросав недоеденные ошметки по траве.
Девушка вскрикнула и закрыла глаза ладонями. В одно мгновение Кирьян оказался рядом с ней и прижал к себе:
— Не смотри, это обычное дело. Кроликов разводят ради забавы, чтобы ирбисам было с кем играть и на кого охотиться, — он чувствовала, как девушка тяжело сопит, ее замерзшие руки дрожали, и он подышал на них, согревая.
— Когда мы с отцом посещали это королевство, здесь было не так мрачно, и охоты на ушастых я не заметил, — Матвей осмотрел темный потолок. Света, лившегося из окон, явно недостаточно для чтения или написания писем.
На каминной полке находились стеклянная масляная лампа и длинный коробок со спичками.
— Ее Высочество не отличается гостеприимством, могла бы приказать разжечь камин со светильниками, согреть постели, — ворчал принц, укладывая поленья и поджигая их с разных сторон. Через несколько минут те вспыхнули приветливым огоньком.
— Радуйся, что мы сейчас в апартаментах, а не в ледяной темнице, — Кирьян усадил Мирославу в кресло и укрыл широким пледом крупной вязки. — Ты не голодна?
Девушка молча кивнула, потирая ладони и поджимая под себя ноги, став одним дрожащим комочком.
Кирьян снял пальто с перчатками и выглянул за дверь.
— Его Высочество желает отобедать в своих покоях.
