— Я это говорю не для того, чтобы поплакаться на вашей широкой груди, Матиас. Просто я должна быть уверена в том, что неприятности, которые свалились мне на голову, не окажутся напрасными. Вы должны довести это дело до конца, Терч. Чего бы это ни стоило. К сожалению, с установлением личности последнего ребенка теперь возникли сложности. У меня есть данные и снятые параметры на флешке, но нет нужной программы, чтобы их обработать. Думаю, вам нужно целенаправленней работать с тем, что есть. Мне кажется, что никто бы не стал так напрягаться с этой подставой, это ведь как-никак затратно и требует массы усилий, если бы ничего такого не было в этих останках. Интуиция подсказывает, что именно в личностях этих мальчишек, а точнее, в неких аспектах их биографий разгадка всего. Должно быть что-то, что их объединяет и что способно, по мнению тех, кто на все это заморочился, указать на их убийцу. Не мне вас учить, конечно, Матиас. Я ведь в этом профан. Но не стали бы так суетиться с этим подкидыванием улик, если бы не было чего-то, что было сочтено опасным.
— Я с вами согласен, Юлали! И вы напрасно принижаете свою дедуктивную способность. Вы потрясающая!
— Матиас…
— Нет уж, Юлали, погодите! Я сегодня пьян и могу себе позволить говорить, что думаю. Завтра все равно могу прикинуться, что ничего не помню. Вы замечательная, Юлали. Есть в вас что-то… Даже не знаю что! Только когда думаю о вас, мне так хорошо и в то же время горько-тоскливо.
Я молча выслушала откровение Матиаса. Мне нечего ему ответить. Он с минуту дышал в трубку, но потом закашлялся:
— Простите дурака еще раз. Значит, вы считаете, что наши разгадки в прошлом детей?
— Да, — охотно откликнулась я, радуясь, что обсуждение щекотливой темы окончено. — Думаю, что должно быть нечто, объединяющее всех троих мальчиков при жизни. Черт, это не телефонный разговор! Мне бы хотелось обсудить все при личной встрече.
— Мне тоже, Юлали. Но к вам не прорваться. Монтойя что, устроил вам домашний арест? Считает, что вы можете и правда быть причастной к этому делу с отравой?
— Что? Да нет, конечно. Это другое, Матиас. Долго объяснять, да и смысла никакого. Это ничего не изменит. — Я невольно раздраженно махнула рукой, словно мой собеседник мог это видеть.
— Вы поэтому не хотели говорить ему об угрозах, Юлали?
— Матиас, давайте свернем эту тему. По поводу дела встретиться и поговорить мы можем или у моего адвоката завтра, или в управлении после допроса пересечься. Вы могли бы подъехать.
— Я буду, не сомневайтесь. Но хочу сказать вам кое-что по поводу Пробса, Юлали, — заторопился Матиас, видимо боясь, что я отключусь.
— Я вас слушаю.
— Господин Пробс весьма дорогостоящий и раскрученный адвокат. Но не это главное. Помимо вас и некоторых состоятельных граждан он представляет интересы еще и Александра Велша.
— Вот черт! — Я была по-настоящему удивлена.
— Может, конечно, все это случайность, а может, и нет. Но до нас и раньше доходили слухи, что господин Пробс не чурается за дополнительную и весьма значительную плату делать своим клиентам некоторые не совсем обычные и законные одолжения. Доказать ничего пока не получилось, но я абсолютно уверен, что этот человек ради денег готов на все. Хотя как адвокат он реально талантлив и почти не проигрывает в суде.
— Весьма интересно, — нахмурилась я.
— Вы не знаете, Монтойя нанял его для вас случайно или, может, по чьей-то рекомендации?
— Понятия не имею. Мы… пока не говорили об этом, — пробормотала я. Ага, и о многом другом не говорили. И вряд ли будем. Хорош, договорились уже!
— Юлали, у вас правда все нормально?
Как будто если это не так, есть возможность что-то изменить. Разве что только совершить чертов скачок во времени и разминуться с Монтойей в том лесу.
— Все в порядке. Будет. Давайте уже прервемся. Время позднее.
— Юлали! — резко сказал Терч.
— Не нужно, Матиас!
— Нет, нужно! Вы должны знать… У вас есть друзья, и если что-то или кто-то причиняет вам боль, вы не обязаны терпеть.
— Матиас, прекратите! Я не жертва, которую нужно спасать! Это именно так, как я говорю, и никак по-другому. Я не нуждаюсь в благородных рыцарях и защитниках! Потом за благородство и защиту приходится платить непомерную цену! — оборвала я его и отключила телефон.
Мой желудок громко заурчал, напоминая, что, несмотря на все жизненные коллизии, необходимость есть никто не отменял. Забравшись в холодильник, я соорудила себе гигантский сэндвич и, налив в стакан сока, уселась в кухонной зоне набивать желудок.
Запах Монтойи коснулся моих ноздрей раньше, чем я услышала его шаги.
— Приятного аппетита, — тихо сказал он мне, останавливаясь в дверях.
— Угу. Спасибо, — ответила я, проглотив кусок.
— Со мной твой адвокат связался. Вам нужно встретиться. У него в офисе завтра в девять.
— Я знаю. — Я смотрела прямо перед собой, стараясь избегать его взгляда.
— Я… То есть… хотел спросить, ты хочешь, чтобы тебя отвез я или кто-то из ребят? — сглотнув, спросил он.
