Попрощавшись с матерью, я стал колесить по городу. Меня со страшной силой тянуло к Юлали, но мы явно оба не готовы поговорить. Я уже сделал свой неверный ход и теперь не знал, как это исправить. Юлали не та, к кому можно просто прийти и сказать: «Прости, я повел себя как мудак и, вспылив, перегнул со своими гребаными санкциями». Тем более в глубине души я не считал мое желание оградить ее от любой опасности чрезмерной заботой. Но сейчас вопрос не в том, что я считаю, а в том, как это выглядит с точки зрения Юлали. Мне сложно понять, как мое защитное поведение видится с позиции моей жены. Вполне возможно, пережив насилие и давление ранее, она воспринимает мою попытку защитить ее от всего как агрессию.
Черрррт возьми, жена моя! Ты не собираешься делать мою жизнь проще! Как же мне быть с тобой, горько-сладкая ты моя Юлали?
Северин вылетел за двери, словно за ним черти гнались, а я осталась лежать на постели, как он меня и оставил. Голая, распластанная, трясущаяся от гнева и жестокой обиды. Последние сутки я чувствовала себя как в измененном пространстве. Все мои чувства онемели, как будто получили огромную дозу обезболивающего. Словно у всех моих эмоций кончилось топливо или сдохла батарейка. Все, что осталось, — бесконечная, непреходящая горечь. Но сейчас, лежа в этой постели, я ощутила, как ко мне волной цунами возвращается такая знакомая злость. На Северина, на все эти гребаные обстоятельства, но больше всего на себя. Дура безмозглая, идиотка! Разве я не знала с самого начала, что нельзя доверять никому, а Монтойе в первую очередь? Так нет же, размякла, бесхребетное ничтожество, повисла на нем в поисках тепла и поддержки. Позволила вытрахать себе мозги, лишить способности адекватно мыслить.
Ну что же, так мне и надо! Как там сказал мой суженый? «Хватит играть в гребаную независимость!» А Монтойе честь и хвала, сумел-таки добраться до меня, довел свою роль почти до триумфального завершения! Браво, муж мой! А тебе, Юлали, очередной урок вот так доверчивые кретинки расплачиваются за собственную глупость! Болью! Так что наслаждайся плодами своего идиотизма. Самое противное, что я не могла врать себе. Даже если я прямо сейчас найду способ уйти от Монтойи, создам между нами физическое расстояние, мне уже никуда не деться от того, как глубоко внутрь он успел забраться. Как бы я ни отгораживалась, ощущение того, как каждым своим прикосновением он погружался в мою плоть, словно в мягкое масло, и добирался до самого сердца, забыть невозможно. Как и то, что некая глубинная часть, та Юлали, которую я прятала и берегла от всех из-за ее уязвимости, жалобно просила еще совсем недавно поверить, пустить Северина еще ближе, позволить себе начать нуждаться в нем! Что же ты сейчас заткнулась и скукожилась в сопливых рыданиях в уголке? Ну что, нравится тебе такая близость? Стоил тот короткий момент призрачного тепла нынешней боли? А ведь знала, что именно так и будет. Все время знала, что чудес не бывает. Альфа есть Альфа. Он добьется поставленной цели любой ценой. Жажда победы у них вместо крови, совести и остальных чувств. По большому счету так и должно быть. Каждый, кто наделен геном властности просто по факту рождения, наверное, должен быть способен дойти до победного конца, невзирая на чувства окружающих. Целеустремленность, доведенная до совершенства на самом глубоком, генетическом уровне. Это хорошо и правильно для выживания Изменяющихся в целом. Природа не обязана считаться с теми, кого сминают в борьбе за процветание вида в целом. Так, чисто сопутствующий ущерб.
Я позволила злости расти и расширяться, наполняя тело, заряжая эмоции. Злость — это хорошо. Она дает силы бороться и двигаться дальше, несмотря ни на что. Злостью можно заткнуть кровоточащие дыры в душе и приглушить до едва слышимого шепота любые другие чувства.
Я поднялась с постели и собрала разбросанную одежду. Одеваясь, подумала, как это еще один из моих надсмотрщиков до сих пор не занял место в гостиной зоне. Неужто Монтойя решил, что меня больше не нужно стеречь? Но, подойдя к двери, услышала с той стороны тихий разговор Камиля и еще кого-то из парней. Нет, похоже, меня теперь будут охранять снаружи.
Отыскав свою сумку, брошенную тут еще перед незапланированной «экскурсией» в управление, я вытащила свой телефон, не подающий признаков жизни, и в очередной раз похвалила себя за привычку таскать с собой все что угодно, в том числе и зарядное устройство.
