Центральную часть кабинета занимал антикварный монументальный стол красного дерева. Обычно за ним стояло здоровенное, не менее старинное кресло, в котором любил работать отец Дина, а до него, наверное, и дед. Сейчас же оно было развернуто в сторону большого окна, выходящего в ухоженный сад, причем дорогущий старинный ковер был небрежно задран и смят. Да и вообще, весь кабинет напоминал больше место какого-то пьяного дебоша. Очутись сейчас здесь мать Дина, ее бы удар хватил.
Я обошла стол и кресло и остановилась перед сидящим в одних пижамных штанах Дином. Его волосы были взъерошены, лицо было бледным и покрытым отросшей щетиной, но, судя по запаху, он был трезв. Взглянув на него, я ощутила, что очень скучала по нему. Он так долго был в моей жизни, что резко потерять его было все равно что лишиться важной части тела в какой-то катастрофе.
— Я сказал, чтобы ты не приходила, — произнес мой бывший парень, глядя куда-то мимо меня.
— А я ответила, чтобы ты запер двери, если не хочешь меня видеть, — мягко проговорила я.
Дин перевел взгляд на противоположную стену, снова избегая меня взглядом.
— Зачем ты здесь, Юлали? — Его голос стал резче.
— Ты задал мне вопрос, я хочу отвечать, глядя тебе в глаза.
— Это, типа, должно сделать все для меня терпимей? — Губы Дина искривились в презрительной усмешке.
— Ты же знаешь, что я эгоистка. Скорее уж это должно сделать все терпимей для меня, — честно призналась я. — На самом деле я скучаю по тебе.
Дин резко вскочил.
— Какого черта, Юлали?! Ты скучаешь?! Скучаешь?! — взвился он, и это был первый раз, когда я увидела Дина вышедшим из себя. — Сегодня в новостях я услышал, что ты выходишь замуж за Северина Монтойю, и после этого ты приходишь и говоришь, что скучаешь по мне? Ты издеваешься надо мной?
— Нет, — только и смогла ответить я.
Дин пересек разделяющее нас пространство, схватил мое лицо в ладони и прижался лбом к моему лбу, впиваясь тоскливым жгучим взглядом.
— Скажи мне, что все это какая-то чертова ошибка, Юлали! Какой-нибудь проклятый рекламный ход или еще дьявол знает что такое! — горячо зашептал он прямо мне в губы. — Скажи, что скоро все это закончится и все станет по-прежнему! Соври мне, что то, что я видел тогда, мне причудилось, и ты никогда не извивалась в его руках, и твое лицо не пылало, как сверхновая!
— Я не могу этого сделать, — сглотнув, тихо ответила я.
Дин со стоном оттолкнул меня, развернувшись, отошел к стене и уперся в нее руками, будто желал сдвинуть ее со своего пути.
— Почему, Юлали?
— Почему что?
— Почему он? Почему так скоро? Почему ты никогда не любила меня? — Его голос стал бесцветным.
Черт, что я могла ответить на первые два вопроса? Так вышло? Это судьба? Сама еще ничего не знаю?
— Я любила тебя. И люблю.
— Но недостаточно, чтобы после того, как мы были вместе четыре года, выйти замуж за меня, а не за накачанного красавчика, которого едва узнала?
Я промолчала, не желая унижать нас обоих ничего не значащими фразами, которые все равно были ложью и ничего не объясняли.
— А может, на самом деле вы уже давно встречались? Просто не хотели афишировать, а, Юлали? Он ведь гребаная звезда! А я был просто вашей туповатой ширмой? Может, это к нему ты уезжала каждый месяц? — Дин развернулся и теперь смотрел на меня с яростью и презрением.
— Нет, Дин. Я бы не поступила так с тобой никогда. Что бы ты сейчас ни думал обо мне и как бы отвратительно ни выглядела вся эта ситуация, я бы не стала лгать тебе годами! — Тошнота подступила к моему горлу.
А разве не это я делала все то время, пока мы были вместе? Разве была честной с ним? Разве не вынуждена врать прямо сейчас? И не важно, что причина была иной, ложь от этого не становилась чем-то другим. Боже, как же я ненавижу себя прямо сейчас за все это!
Дин, закрыв глаза, прислонился к стене спиной и просто сполз на пол.
— Ты ведь никогда и не планировала выходить за меня замуж?
— Нет. Но это не значит, что я не любила тебя и не ценила то, что было между нами.
— Тогда что такое у тебя с Северином? Любовь с первого взгляда? Безумная страсть в постели? Черт, Юлали, я что, был настолько жалок и несостоятелен? Я никак не смогу забыть, как ты выглядела на той проклятой записи! Ты никогда не была такой со мной! В этом все дело? Монтойя дает тебе в постели то, что я не могу?
