Сейчас рано, они спят. Да и ты дочь хозяина вечера, хватятся, если уйдёшь так внезапно. Но вот ближе к концу мероприятий будет отлично. Думаю, после речи Феликса про нас никто не вспомнит, он то уж точно.
Да он и так не вспомнит, буркнула в ответ Лотти, Единственные, кто мог бы, Анисья и Рейна, но их сегодня нет.
Да? Не похоже, что б тебя так уж расстроило отсутствие подруг, усмехнулась нимфа.
Они мне не подруги, равно как и я им, отрезала Лотти. Одно только упоминание Анисьи и Рейны испортило настроение, хотя оно и без того было не столь уж радужным.
Ну ладно тебе, не злись, тут же заметила перемену Майами, Давай лучше посмотрим, что там прикупил для столов наш Коньё.
Лотти кивнула, но не успели они сделать и шага, как по залу раздались первые звуки вальса. Мужчины принялись приглашать дам и девушку тотчас окружили несколько, но она отказала всем. Желания танцевать не было совершенно.
Когда они разошлись, к ней подошел высокий мужчина во фраке с пышными усами.
Добрый вечер, мисс Ровье, поздоровался он хрипловатым голосом.
Рада вас видеть, мистер Оривус, присела в реверансе Лотти. Он улыбнулся в свои пышные усы, которые были отнюдь не самой выделяющейся частью его лица. Огромный горбатый нос, который он также подарил своей дочери Анисье, перекрывал впечатление даже от усов.
Смею заметить, Шарлотта, вы сегодня ослепительны.
Благодарю, склонила она голову, ослепительно улыбаясь.
Моя дочь так расстроилась, что вы не пошли с ней и вашими друзьями на прогулку. Ей не достаёт вашего общества, заметил мистер Оривус.
Лотти едва сдержала гримасу. Общества не достаёт, как же. Единственное, чего не доставало Анисье, так это возможности быть дочерью мэра, а так как её отец решил довольствоваться званием монополиста тканевой промышленности трёх лесных городов, вместо мэрского кресла, которое, кстати, приносило куда меньший доход, а потому Лотти была чем-то вроде аксессуара. Не сказать, чтобы её саму устраивало данное положение, но отцу для сохранения поста необходимы были голоса таких крупных промышленников, как Оривус, и приходилось общаться с их детьми, некоторые из которых были с ней в одном классе.
Усилием воли отведя взгляд от его огромного носа, она состроила жалостливую гримаску.
Я решила быть поближе к отцу в такой сложный и важный период. Всего два дня осталось до Совета, хочу провести с ним как можно больше времени и оказать посильную поддержку, ведь моральный дух так важен!
Дитя моё, вы просто чудо, восхищенно воскликнул Оривус, Что за счастье нашему дорогому Феликсу иметь такую дочь! Моя вот только и норовит уйти из дома. Но ваш отец, я так полагаю, не сомневается в своей победе?
Ни в чём нельзя быть уверенным до конца, печально произнесла Лотти и добавила, хитро блеснув глазами, Но у него большие шансы, не находите?
Весьма, весьма, кивнул промышленник, отпив из бокала, который предложил официант. Видимо, шампанское не пришлось ему по вкусу, как недовольно он скривился, но разносчик уже удалился к другим гостям и Оривус, заметив стоящую рядом Майами, сунул бокал ей в руки, Убери это.
Нимфа молча взяла бокал и, чуть наклонив голову, смиренно удалилась.
Вот же мерзкое голубокожее создание, процедил он ей в след, потирая руку край пиджака, будто желая избавиться от какой-то невидимой грязи.
Гнев горячей волной нахлынул на Лотти, тугим узлом скручиваясь в животе. Она до боли сжала кулаки, так, что побелели костяшки пальцев. Сделав глубокий вдох, девушка задушила возмущение на корню. Раположение Оривуса крайне важно для отца.
Да. Ужасно, выдавила Лотти, натянуто улыбнувшись. Получилось не очень убедительно и жалко, но мистер Оривус этого не заметил. Его взор обратился к одному из партнёров в сфере ателье и, быстро распрощавшись, он удалился, оставив её кипеть от злости вперив взгляд ему в спину.
Майами она нашла не сразу. Несколько раз с ней заговаривали, даже те люди, которых она не знала. Все желали победы на Совете её отцу и говорили, что у Нортикуса, главного соперника за кресло мэра, не и шанса. Куда ему до влияния Феликса Ровье! Лотти знала, что сам отец был иного мнения, но только вежливо благодарила каждого за поддержку и быстро уходила, пока не придумали что ещё сказать. Нимфа стояла у стола в самом углу зала, рядом с проходом на лестницу. Мимо неё сновали официанты, но она не обращала на них внимания. Лотти нахмурилась, заметив, что руки её чуть дрожат, сжимая край стола и комкая белую скатерть. Серебристые полоски наручей на тонких запястьях зловеще поблёскивали в свете газовых ламп. Лицо её побледнело, а губы шевелились в беззвучном шёпоте.
Лотти бросилась к ней, чуть не сбив с ног официантку с подносом канапе. Та возмущённо воскликнула, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она схватила нимфу за локоть и заглянула в лицо.
Майами! Майами! Что с тобой?! Майами!
Ответила она не сразу. Подняв глаз, нимфа казалось не узнала её, а взгляд был пустым, как у куклы. Она удивлённо смотрела на Лотти несколько долгих секунд, потом вдруг вздрогнула, несколько раз быстро моргнула и снова удивлённо уставилась.
