– Да так, мелочи, – отвернулся он, быстро проведя по глазам рукой.
У входа Мару уже дожидался их. Старое, обветшалое здание приюта словно бы стало частью леса. Сквозь дыру в обвалившейся крыше проросло дерево, широким капюшоном раскинувшее ветви над потрескавшейся черепицей. Когда-то цвет стен постройки был белым, но сейчас об этом говорили только куски краски, свисающие кое-где через усики плюща, цепко оплетавшие всё, до чего могли дотянуться. Окна без стёкол мрачными провалами смотрели на залитый солнечным светом луг. Висевшая на одной петле дверь открывала обзор на небольшую прихожую, откуда тянуло запахом плесени и сырости.
– Ну и вонь, – повёл носом Хару. Он намеренно встал подальше от Мару, оказавшись дальше всех от входа, – Может всё же не стоит туда идти. Ведь неизвестно, что за болезнь там была. Вдруг она до сих пор заразна?
– Если боишься привидений, можешь постоять тут, посторожишь, а то кролик какой нападёт, – бросил Мару и первым решительно зашёл внутрь. Исидор вздохнул и тоже перешагнул через порог.
Прихожая была довольно небольшой, особенно для целого приюта. Пара поломанных стульев валялось в углу, цветастое кресло с ободранной обивкой, как будто об него точил когти медведь, свисающие ленты обоев повсюду, расцветшие пятнами плесени стены. Самой заметной деталью был громадный, в половину прихожей платяной шкаф. Он покосился на одну сторону, полки и вешалки из него выпали и куча тряпья, некогда бывшая детской одеждой, раскидалась по полу. Одежда лежала везде и создавалось впечатление, что кто-то уже попытался её растащить. Здесь было девчачье платьице в горошек, курточка с коротенькими рукавами и двумя широкими дырами на спине. Испачканный в грязи малиновый беретик сиротливо приютился в углу.
Подойдя поближе, Исидор наклонился к одежде и осторожно, двумя пальцами приподнял лежащую на вершине тряпичной пирамиды сандалию. Это была совсем крошечная детская сандалика, приятного розового цвета с помятым ленточным цветочком на боку. Когда-то маленькая девочка, возможно фейри, как Сара, бегала по лугу в ней, играла с другими детьми, велело смеялась и каталась в траве или прыгала в них через ручей. Исидор вдруг вспомнил, как Сара смотрела на похожие сандалии, когда они были совсем маленькими. Она тогда только приехал к ним и у неё почти не было своих вещей. Пара красивых и новых сандалий в магазине неподалёку от их дома всегда стояла на витрине, словно нарочно привлекая её внимание всякий раз, как они шли мимо, но Маделен не покупала ей их. Она говорила, что хватит и той обуви, что есть сейчас, а у Сары были только изношенные тапочки, почти на два размера меньше нужного. Как бы сестра обрадовалась тогда вот таким сандаликам!
– Скоро дождь будет, – сказал Мару, выглядывая через выбитое окно. На горизонте светлого неба над покачивающимися от поднимающегося ветра кронами деревьев собирались тёмные тучи. Они грозно нависали, суля самый настоящий ливень.
– Вот зараза. Надо быстро всё осмотреть и вернуться. Хару, ты идёшь?
– Нет, подожду здесь. Вдруг напугаюсь чего, – донёсся из-за двери недовольный голос.
– Как знаешь.
Аккуратно, почти ласково, вернув обувку на место, Исидор толкнул дверь, ведущую дальше в комнаты приюта. Заржавевшие петли протяжно заскрипели, открывая вход длинную спальную комнату. Здесь царил полный хаос.
Множество коек валялось перевёрнутыми, их ржавые пружины обнажёнными клыками торчали во все стороны. Разодранные занавески колыхались над зёвами оконных проёмов, в углу были свалены в кучу подушки, а по всему полу валялся всякий мусор. Перешагнув через перегораживающую проход кровать, Исидор неуверенно сделал пару шагов. В спальне витал странный гнилостный запах, от которого тут же подступила тошнота.
– Жутковато тут, – тихо пробормотал Мару, тоже перелезая через койку. Его штанина зацепилась за торчащую пружину и он, не удержавшись на ногах, упал вперёд на стоящую перед ним другую койку. Старый метал протяжно заскрипел, и этот звук отразился от голых стен.
Вдруг Мару вскрикнул и отскочил от кровати. Кусок штанины с треском оторвался и остался висеть на пружине, но парень не обратил на это внимание, на четвереньках отползая подальше.
– Ты чего? – спросил Исидор, помогая ему подняться.
– Там череп, – непривычно высоким голосом ответил Мару.
Исидор подошел к койке, на которую упал друг, но ничего сначала не увидел. Лишь наклонившись, он разглядел на полу, скрытый пружинами маленький череп. Безгубый рот застыл в немом крике, жидкие остатки волос разметались вокруг. Рядом валялись остатки костей ноги, по размеру тоже детских, как и череп. Обнаружились и рёбра, обтянутые остатками неопределённого цвета платьишка. Руки погибшей девочки были раскинуты в стороны, а слишком длинные фаланги пальцев выдавали её нечеловеческое происхождение.
С трудом сдержав рвотный позыв, он отошёл подальше. Послышался негромкий перестук. Исидор не сразу понял, что это перестук зубок Мару, диким взглядом продолжавшего смотреть на останки.
