— Да был он тут, говорю же, чего сразу по больному бить. Бессердечная! Бритоголовый детина, невысокий, но крупный, весь взвинченный бродил. Я подумал, рожу кому неимется начистить и убрался подальше.
— Ага, прямо ко мне под дверь, — подал голос скучающий подавальщик, внимательно следивший за разговором.
— Тут всяко безопасней, — пожал плечами Свен, ничуть не смущенный.
— Что-то ещё? Вы рассказали полиции и кое-что другое.
Бродяга икнул, кажется алкоголь попав в и без того пропитанный спиртом организм тут же подействовал.
— Так что они хотели, то и рассказал. Видел мужика, мужик был психованный, видел, как девку за волосы таскал, да толкал в спину.
Я напряглась, услышав подобное. Уж не такой Дон человек, а парнишку знала давно, чтобы уверенно говорить. Свен не переставал юлить, и пришлось действовать радикальней.
— Сходите ещё за одной кружкой, вам нальют.
— Так я не допил.
— Успеется, — раздраженно сказала я и, дождавшись пока тот уйдет и закроет меня и от подавальщика тоже, сыпнула в недопитую бражку порошок. Не такой как правительственные, более слабый, но зато незаметный и практически безвкусный.
Свен вернулся обратно крайне довольный и, допив залпом остаток, принялся за новую порцию.
— Так вы говорите, он толкнул кого-то?
— Да? Говорил? Значит так и есть. Точно толкал он эту бабищу чуть ли не пинками.
Я удивлённо выпрямилась.
— Вы семнадцатилетнюю девочку так назвали?
— Девочку? — пьяница и по-лошадиному заржал. — Да Хельку даже с перепоя девочкой никто не назовет.
Свен снова икнул, а потом захихикал, уже тише и язвительнее.
— А полицаи то об этом не спросили. Мужик и мужик, толкал ну и ладно.
— А вы не уточняли, — сказала я утвердительно.
— А что я должен был по-твоему врать о том, что видел? Не, так делать нельзя. Спросили — отвечай честно и не тая.
— Да припугнули его, перед допросом и всеё — снова вклинился подавальщик.
— А есть чем?
— Да вы что! — слишком честно возмутился бродяга. — Для голодающего взять мелочь из кармана не воровство, а спасение жизни, благодатное дело, скажу я вам, господа мои.
Моя рука непроизвольно упала на лоб.
— Значит, чтобы не загреметь в каталажку вы выдали им самую удобную версию, благородно всё подписали, и совесть осталась чиста?
— Кристально.
Решив, что услышала всё, что нужно, я поднялась с места, не реагируя на протестующие вопли Свена, и, оплатив еще четверть серебрушки, попросила подать ему перловки и хлеба.
— Кстати, Хелькин дом серый на углу, прямо на следующей улице, — шепнул мне мужчина, отсчитывая медью сдачу.
— Это и будет вашим покаяньем, — сообщила я на выходе, обращаясь к бродяге, расслышав за спиной возмущения о том, как бессовестно обманули среди бело дня.
Убедившись, что нужный мне дом действительно существует, я пробежалась по соседям, которые охотно подтвердили, что муж Хельку поколачивает и частенько от подружек таскает домой через всю улицу. Та же в свою очередь предпочитает накидаться до полудня, а не выстирать белье да ужин приготовить. Как оказалось, баба она склочная, мало кем одобряемая, а вот муж её лупящий мужик, в общем-то, человек не плохой, но жизнью обиженный.
Покачивая головой словно под музыку, дошла до городского транспортного управления и, сунув дотошному охраннику жетон прямо в лицо, беспрепятственно прошла внутрь. Пришлось выждать небольшую очередь из четырех человек, прежде чем удалось попасть на приём.
— По какому вопросу? — безразлично спросил секретарь, не отрывая головы от своих записей.
— Нужно оформить запрос на информацию о передвижениях граждан.
— В свободном доступе информация только об общественных лицах. Частные передвижения не являются открытыми прессе.
Я молча положила на стол пять золотых. Сумма огромная, но такова общепринятая такса. Деньги исчезли так быстро, что можно было усомниться, что вообще туда ложились.
— Заполните бланк А на первой и третьей странице, бланки Б1 и Б2 только на первой, — как ни в чем не бывало, сообщил секретарь.
Охотно притянув к себе бумагу, быстро накатала заученный текст бланка «А» на самую популярную персону при оказании подобной услуги — первая леди, вот кем интересовался народ. Люди тщательно следили, куда мэр тратит денежки, а потому очевидно, что и его жена под прицелом. Это уже стало своего рода забавным правилом: хочешь кем-то прикрыться — пиши её.
Остальные же бланки, так называемые серые, заполнялись только на первых страницах с данными объекта и без указания заявителя. Давно отлаженный механизм, работает бесперебойно. Уж я-то знаю, что торговля информацией самое прибыльное дельце в наше время.
Проверив написанное, мужчина открепил мои данные от первого бланка, отложив их в другую стопочку, и уже неподписанные заявления отправил в ящик с надписью «запросы».
— Ожидайте, ответ поступит вам по почте, — секретарь протянул мне зачарованный жетон, которым перед этим провел по всем трём документам.
Теперь прочесть ответ смогу лишь имея ключ.
