В галантной манере он согнул руку в локте и предложил мне. Я не увидела причин отказываться, тем более идти хоть и на хоть не набольших каблуках, но по мерзлому тротуару было рискованно. Распластаться у всех на глазах не очень хотелось.
Как и говорил Теодор место и впрямь было чудесным. Тихое уютное, каждый посетитель спрятан от назойливых глаз отдельной кабинкой. А ярко желтый насыщенный чай с облепиховым вкусом поразил меня в самое сердце. Теодор утверждал, что ему известен рецепт. Но как не пыталась выудить его, он отказывался признаваться ссылаясь на то, что тогда я не захочу сюда прийти с ним вновь.
— Ну, скажи, — канючила. — Гвоздика и кардамон? — пыталась разгадать пряности входящие в состав.
— И не пытайся, Анжи, буду нем как рыба.
Спустя еще пять минут препираний поняла, что затея совершенно бесполезная и правда придется подавить свое любопытство. Как следует насладившись неспешной беседой, теплом и уютом, решила все же перейти к главному.
— Тео, ты ведь понимаешь, что я вовсе не чаю хотела с тобой выпить? — закинула удочку издали.
— А как же иначе, такие симпатичные девушки как ты, только и хотят использовать мужчин в своих корыстных интересах.
Не сдержавшись, стукнула его в игривой манере кулачком по плечу.
— Ты, что так ведь и убить можно, — он притворно схватился за руку, изображая мнимую боль.
— А нечего глупости тут болтать, — поучительно ответила на его дешевый спектакль.
— Все-все сдаюсь, больше никаких шуточек, — примиритель поднял руки он. Обещаю быть серьезным.
— Понимаешь, тут дело очень личное. Оно касается моей матери. И я думаю и самой меня непосредственно.
Вот теперь перед взором действительно был не беззаботный юноша еще пять минут назад веселившийся как ребенок, а Теодор Капдайн сильный и могущественный, явно всерьез настроенный выслушать.
— Я подозреваю, у моей матери был дар предвидения, и возможно он передался и мне, но в какой-то слегка извращенной форме. Порой, — сглотнула, боясь говорить дальше, — я вижу умерших, они и жуткие вещи, воспоминания. Они винят меня в чем-то.
Глаза Теодора заволокло дымкой, словно он представлял каково это.
— И что же ты видишь, Анжелина? — странным низким голосом спросил он.
Внезапно мне стало холодно. Казалось я уже вовсе не в кафе, а вновь стою на уличном морозе. Наверное, от того, что даже вспоминать о тех кошмарах, мне было страшно до дрожи.
— Рыжие девушки, кровь, дети, убитый отец. Теодор, — взглянула ему в глаза пытаясь дать понять насколько это важно, — я не сумасшедшая, чтобы ты не думал, но мне нужна помощь. Можешь взглянуть?
Распахнув сумочку, достала папку с медицинскими документами и трясущимися руками передала ее в руке Каплайну. Казалась, прошла целая вечность, пока Тео изучал бумаги. Но в итоге его вердикт был неумолим.
— Мне жаль, — вымолвил мужчина. — Но, я думаю, твоя мать просто страдает психическим расстройством. Не нахожу ни одного анализа или обследования свидетельствующего о наличии дара предвидения. Те жалкие крохи, поверь, это не доказательства. Всех проверяют еще в раннем детстве, и поверь, пророческий дар бы заметили.
От разочарования засосало под ложечкой. Я ведь так наделась, что жестокости мамы было объяснения. И что оно найдется и для моих странностей.
— И еще Анжи, — мужчина взял меня за руку, нежно погладив.
Это не вызвало не малейшего отторжения. Его кожа была горячей и слегка шершавая.
— Тебе стоит поговорить со специалистом, боюсь, ее заболевания могло перейти по наследству.
С ног до головы окатило холодным потом. Не было не малейшего повода не доверять Теодору, уж кому, если не ему знать о магии светлых.
— Но знаешь, — внезапно сказал мужчина. — Давай я покажу эти документы одному знакомому врачу, возможно, он сможет сказать больше.
Кивнула. Мужчина явно хотел просто утешить меня, давая призрачную надежду. Еще какое-то время мы поговорили о неважных вещах. Но мысли, не переставая, крутились вокруг услышанного.
Пережитый стресс из-за расследования и всех этих мертвых девушках и правда мог так повлиять, пыталась рассуждать логически я.
Обменявшись своими планами на праздники, решили разойтись. Теодора, как оказалось, пригласили, на чудесный бал маскарад, ежегодно устраиваемый для всех аристократов города советом.
— Честно говоря, я немного завидую, это же мечта каждой девушке, — сказала, мечтательно закатив глаза.
— Но как ты успела заметить я вовсе не барышня, стремящаяся к пляскам всю ночь напролёт, — пошутил Тео. — Тем более я участвую в этом каждый год, и мне порядком опостылел этот вид развлечений. Я по одному лишь наряду могу сказать, кто спрятан за маской. Всегда те же цвета, вульгарные вырезы и рюши с оттенком дешевизны. Кажется, только Виктория по полной отдается маскараду, вкладывая в свои наряды целое состояние.
— Она и тут отличилась, — не удержалась съязвила я.
