— Я не заинтересован в ней, — подмигнув племяннице, ответил мужчина.
— Но ты так на неё смотришь…
— Больше не смотрю.
— Вы с ней… — Маша замялась и посмотрела на дочерей, — ну ты понял, о чём я.
— Нет.
Она вздохнула облегчённо, но тут же напряглась, когда он продолжил.
— Но даже если бы и да, то вас это не касается.
Алекс услышал, как фыркнула девушка, и посмотрел на неё. Эти любопытные синие глаза внимательно всматривались в него, и Алекс пожалел, что не умеет становиться не видимым.
— Да ладно? — спросила Маша. — Серьёзно, хотел бы стать невидимкой? — со смехом в голосе спросила она.
Алекс замер и прищурился.
— Что? Чего ты так на меня смотришь? — удивилась девушка.
— Ты читаешь мысли?
Маша открыла рот и тут же его закрыла.
— Э-э-э… нет, — не уверенно ответила она.
— Но тогда откуда ты узнала, что я хочу стать невидимым?
— Ты сказал вслух.
— Нет, не говорил.
— Нет, сказал.
— Нет.
Девочки заплакали, и им пришлось прекратить спор, чтобы их успокоить.
— Похоже, мой брат конкретно влип, — пробормотал Алекс.
— В смысле?
— Ты читаешь мысли, милая. Это твоя способность.
— Но Макс может…
— Это только из-за того, что он принёс клятву. Ты, похоже, у нас телепат. Хм-м-м… как интересно.
— Не понимаю, что здесь интересного, — возвела она глаза к потолку.
— Ты телепат, Катя эмпат. Интересно, что же досталось Вике и Лене, и чтобы досталось… — он оборвал себя, потому что боль скрутило внутренности.
— Алекс?
— Всё в порядке, — отмахнулся он и снова начал подбрасывать Мию. — А на счёт няни… пойми, как бы я не хотел вам угодить, но брать кого-то другого не вижу смысла.
— Почему? Неужели из-за того, что тебя тянет к ней?
— Нет, — огрызнулся Алекс. Ему уже начало надоедать, что за него всё додумывают. Да, может Таня его и привлекала, казалась тенью Иры, но она была не Ирой. Он дал понять девушке, что не настроен на какие-либо отношения, что он будет хранить верность своей Ире. Теперь осталось это в талдычить своим родственникам и Совету. Никаких новых жён, никаких новых пар. У него она есть ему этого достаточно. Ведь всё же у него возникла надежда, что она жива.
— Ты думаешь, что она, правда, жива?
— Маша!
— Прости. Но ты громко думаешь.
Алекс чертыхнулся.
— А почему тогда ты не поедешь и не проверишь свои догадки.
Чёрт, он бы хотел, но на его пути возникли проблемы в виде собрания Совета, на котором он просто обязан был присутствовать. Алексу только оставалось надеяться, что Галлахер найдёт родителей Иры, а ещё лучше, если саму Иру, конечно, при условии, что она жива. А что если нет?
— Не думай об этом, — встряла девушка, и Алекс не смог побороть рык, вырвавшийся из его груди. — Рычать не обязательно. Я тоже так умею, — фыркнула она.
Когда Маша поднялась на ноги и перехватила поудобней Рию, Алекс чмокнул Мию в лобик и отдал матери.
— И всё же подумай, что можно сделать с няней, иначе, мы её прибьём. Не думаю, что тебе нужен труп в доме.
Он рассмеялся, когда она это произнесла. Да уж, труп ему не нужен, но и брать кого-то из стаи в роли няни тоже не желательно, потому что как он подозревал, вмешается Совет и потребует, чтобы Алекс взял эту новую няню в жёны. Ни за что!!!
Когда дверь закрылась, он ещё какое-то время посидел на диване, а потом вернулся к бумагам, надеясь, что в ближайшее время получит информацию от Сэма. Ему лишь оставалось ждать.
Страх вынуждает нас делать глупости. Страх побуждает нас бороться за выживание. Страх нас уничтожает изнутри. И даже будучи в тысячи километрах над землёй, я боялась. Я боялась, что могла навлечь беду на своих родителей. Артём был непредсказуем. Не угадаешь его дальнейших действий. То, что он оставил меня — для меня стало шоком, и каждый день после этого я ждала, когда он объявится снова. Я полагала, что ожидание и страх сведут меня в могилу.
Объявили посадку, и я почувствовала, как Герман-старший сжал мою руку. Посмотрев на него, я слабо улыбнулась.
— Всё хорошо? — спросила он, когда мы стали пристёгиваться.
— Да, хорошо, — кивнула я, но если честно, то не была в этом уж так уверенна. Столько всего произошло и эта беременность… Прикрыв глаза, я потёрла переносицу. Как же я устала. Хотелось покоя, но я понимала, что его мне не видать. Я носила под сердцем ребёнка своего насильника. Я понимала, что бедное дитя не виновато в этом, но он был не желанным. Правда, я не смогла решиться на аборт. Сама мысль, что я убью невинного человечка, была мне противна. Но с другой стороны, какая жизнь его ждала? Я понимала, что Алекс не примет нас, что он мог от нас отказаться, и это разрывало моё сердце. Волки были слишком большими собственниками, чтобы с кем-то делиться, а тут ребёнок от другого.
— Не думай, он примет тебя.
— Откуда тебе это знать? — спросила я своего спутника.
— Я бы принял. Да, устроил по началу скандал, но потом принял бы, потому что пара для таких как мы — это всё.
— Пара для таких как мы, — бездумно повторила я, поглаживая пальчики на крохотной ручке сына, — пара для таких как…
