Я кивнула. Что ж, похоже, самое тяжелое предстояло рассказать мне. Но это было правильно, потому что только я должна была сказать им всё, что со мной случилось.
— Говори, — приказала мама, и я, тяжело вздохнув, заговорила:
— Год назад, когда я приехала к Кате по работе, я познакомилась с одним мужчиной.
Мама фыркнула.
— Да уж, слышали мы о нём. Алекс Рейд. Сколько раз он пытался с нами связаться, а я запретила твоему отцу с нм разговаривать. Ведь если бы не он, то…
— Нет, мам, — оборвала я её, — он не виноват в том, что случилось. В общем, мы познакомились, а позже я поняла, что влюбилась. Мне хватило лишь несколько дней, чтобы понять это. Знаешь, это было так стремительно, так… будто щёлкнули пальцами и вуаля, я влюбилась. И он тоже. А после я забеременела и случился пожар.
Когда я замолкла, мама держала меня за руку, в её глазах стояли слёзы.
— Я потеряла память. И этот год жила в Бийске с Артёмом. Он… он вытащил меня из пожара и увёз. Так как я ничего не помнила, то для меня беременность стала сюрпризом, как и для него.
— Это тот Артём с твоей работы?
— Да.
— Ты как-то говорила, что он тебе нравится.
— Нравился. Мы даже пробовали встречаться, но всё это было не то, и теперь я понимаю почему.
— Но, милая, подожди, если это тот самый Артём, то почему он не сообщил нам о том, что ты жива? Мы с ума сходили с твоим отцом. Для родителя потерять своего ребёнка — это смерти подобно. Почему он… — но мама не договорила. — Это он устроил пожар?
Я пожала плечами. Что я могла сказать? Я помнила только Соню и всё.
— Я не знаю. Но он врал мне весь этот год, а потом…
Мой голос надломился. Я не могла сказать маме, что он меня изнасиловал и теперь я ношу под сердцем его ребёнка, но я должна была, должна.
— Что такое, доченька? — погладила она меня по руке. — Скажи мне, и может быть я смогу помочь.
— Он не трогал меня год, — зажмурив глаза, начала я, — а потом, когда я от него ушла, а он меня выследил, он… он изнасиловал меня и… я беременна.
У меня не было сил открыть глаза, посмотреть на неё. Я не боялась увидеть в её глазах осуждение, я боялась увидеть в них отражение своей боли, поэтому я продолжила:
— Герман, внук Захария Леонтьевича, со своими родственниками меня нашли и забрали из дома Артёма. Я сильно им обязана.
Когда мама не проронила ни слова, я открыла глаза и посмотрела на неё. По её щекам текли слёзы. Она зажала рот кулаком, чтобы я не слышала её всхлипы. Моя мама переживала за меня мою боль, и от этого становилось ещё больней.
— Мам…
— Девочка моя, — выдохнула она и быстро заключила меня в объятия. — Девочка моя, Господи, девочка моя. Если бы я знала. Если бы я только могла защитить тебя. Если бы… Но теперь ты дома. Всё будет хорошо, мы тебя больше не отпустим и в обиду не дадим.
Я хотела возразить. Я должна была сказать, что мне нужно найти Алекса, но почему-то я была уверена, что сейчас мама бы начала со мной спорить, а потом и во все заперла бы меня в этой комнате. Поэтому я решила отложить этот разговор до лучших времён.
Вика закатила глаза, когда Кристиано угрожающе зарычал на проходящего мужчину, который успел раздеть её взглядом. Да уж, что не говори, а волки страшные собственники.
— Успокойся, — положив руку на его бицепс, попросила она.
— Попробуй тут успокойся, они все пялятся на тебя и хотят, — пробурчал он.
Это было мило. Её волк ревновал. Правда, порой эта ревность просто выводила из себя.
— Кристиано, — протянула она, когда он снова зарычал на очередного мужчину.
— Может, ты не поедешь?
— Мы уже об этом говорили с тобой. Я не могу не поехать. Я курирую этот проект, поэтому я должна быть там. Тем более меня не будет дня три, не больше. Даже не успеешь соскучиться.
— Я уже скучаю. Мысль, что тебя не будет рядом целых три дня, убивает меня.
— О-о-о… как это мило. Я тоже уже скучаю по тебе, любимый, — улыбнулась она и погладила своего волка по подбородку, а он зажмурился от удовольствия.
— Может, мы… — не закончил он, так как объявили её рейс. — Чёрт, я так надеялся, по-быстрому тебя пометить.
Вика рассмеялась и сочувственно похлопала его по плечу.
— Господи, ты знаешь, как это звучит со стороны?
— Как?
— Для меня сексуально, а вот для других…
— Мне плевать на других. Пусть идут со своим мнением куда подальше.
— Какой ты сегодня у меня агрессивный.
И это было понятно. Они расставались на три дня. Три дня вдалеке друг от друга. Три дня вдалеке от сына. Три дня в обществе Дэна. Вика старалась не думать об этом. Она ещё очень хорошо помнила, что устроили эти двое на свадьбе год назад. Да уж, было естественно, что Кристиано ревновал её к бывшему парню. Но Вика знала, что ему не стоило волноваться, теперь в её жизни был только один мужчина. А нет, вернее, два: Кристиано и Данила. Дэн был её прошлым, хорошим прошлым, эротичным прошлым, с кучей страсти, но всё же это не могло сравниться с её настоящим. Кристиано давал ей все, в чём она нуждалась, и она надеялась, что поступала также.
