— Не плачь. Твои слёзы… я не могу их видеть, — произнёс он и прижал к своей широкой груди.
Господи, она плакала? Вика и не заметила, как слёзы покатились по её щекам. Она ненавидела плакать, но она плакала тихо и безмолвно. Но стоило Кристиано обнять её, как плотину прорвало, и девушка просто разрыдалась.
— Прости меня, малышка, — шептал он, позволяя использовать себя, как жилетку. — Прости, что довёл до слёз. Прости, что разозлил. Прости, маленькая моя, прости. Только не плачь. Лучше используй на мне свои способности, только не плачь.
— Дурак, — прошептала она ему в грудь.
— Согласен с тобой полностью.
— Мазохист.
— Не без этого, малышка, — прошептал он и поцеловал в макушку.
Конечно Вика тут же растаяла. Так бывало всегда, стоило ей оказаться в его руках. Он был её слабостью, а Вика не любила слабость. Хотя иногда можно и сделать исключение.
Закутавшись в шаль, я сидела в кресле около окна и наблюдала, как на улице становится темно. Мне было грустно. Почему-то именно сейчас я чувствовала себя очень одинокой, хотя в моей жизни был любимые мужчины: сын и муж. И всё же именно сейчас чувство одиночества завладело мной.
Приложив ладонь к животу, я вспомнила Артёма. Его одержимость мной, а это была именно одержимость, была мне не понятна. Что притягивало его во мне? Я была самой обычной девушкой. Да, именно, что была. Теперь я стала волком, оборотнем. Я отличалась от той Ирины Лариной, которой была всего год назад. Теперь я была сильней, быстрей и завывала на луну. Но самое главное, я нашла свою любовь, совё место в этой жизни.
Скрипнула дверь и я скосила глаза в сторону. По запаху я поняла, что в библиотеку (где я в общем, и сидела) зашла Таня. Она шла тихо, словно не хотела, чтобы её обнаружили. Вот только она не учла одного, что я не была человеком.
— Зачем ты пришла? — спросила я, когда она практически добралась до моего кресла.
Я не видела её лица, но чувствовала, как она напряглась.
— А слух-то у тебя хороший, — заметила она.
— Смотрю, ты уже вполне здорова, — проигнорировала я её колкость.
— И что из этого? — насторожилась Таня.
Я улыбнулась, просто потому что не смогла сдержаться. Она ещё не знала, что её ждёт.
— Ты нервничаешь, — заметила я и, почувствовав лёгкий озноб, сильней закуталась в шаль.
— Ошибаешься, — начала она, но я её перебила.
— Я чувствую это. Боишься, что Алекс выставит тебя из этого дома. Правильно делаешь, что боишься.
Я слышала, как она чертыхнулась, а потом ринулась ко мне. Для меня не стало сюрпризом то, что Таня была вне себя от злости, но лично мне было забавно наблюдать за этим. Я хоть как-то развеяла чувство одиночества, которое одолевало меня до её прихода.
— Ты… — кипела она. — Что ты ему наговорила обо мне?!
Я вздёрнула брови вверх, изображая невинность на своём лице.
— Наговорила? Ничего. Зачем мне это делать? Алекс не дурак, и прекрасно понял, чего я хочу, когда поставила его перед фактом, что мы не нуждаемся в услугах няни. Мы с девочками справимся сами со своими детьми.
— Он не выгонит меня, — жёстко произнесла она, а я улыбнулась.
— Ты его плохо знаешь.
— А ты как будто лучше. Сколько вы были вместе, прежде чем ты пропала? Пару месяцев. Это не так много, чтобы узнать кого-то настолько хорошо, чтобы так говорить.
Вот теперь настала моя очередь напрягаться, потому что в её словах была правда. Мы пробыли вместе совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы понять, что он моя пара, моя судьба. Этого нельзя было изменить. Эта связь на всю жизнь.
— Вот-вот, — злорадно усмехнулась она, заметив моё недовольство. — Может быть, ты и его пара, да и родила ему сына, но Алекса тянет ко мне. Это влечение никуда не исчезло, не смотря на то, что ты воскресла. А если учитывать, что ты беременна от другого, то…
— То тебе всё равно ничего не светит, — закончила я за неё. Господи, я себя кое-как сдерживала, чтобы просто не придушить эту тварь. Она испытывала моё терпение, а оно у меня было не резиновым. Если она и дальше так продолжит, то жить ей недолго осталось тогда.
Какое-то мгновение она злобно смотрела на меня, забавляясь ситуацией, а потом всё изменилось. Таня бросилась ко мне в ноги. Честно, но мне стало противно. В ней умерла талантливая актриса. Она так легко перевоплощалась из одной роли в другую, что просто было завидно.
— Прошу, не выгоняй меня. Мне некуда идти. Семьи у меня нет, да и дома тоже. Пожалуйста. Я не хочу возвращаться к прежней жизни. Я сделаю всё, что ты скажешь. Я больше и на пушечный выстрел не подойду к нему, только позволь остаться.
Она уже откровенно рыдала, цепляясь за меня, словно за спасательный круг. Слишком поздно я поняла причину такой резкой смены поведения. И как я сразу не почувствовала Алекса? Может, потому что моё внимание было сосредоточено на Тане? Но то, что этот спектакль был разыгран для него, не оставляло сомнений.
Алекс зашёл тихо. Не знаю, что за выражение было на его лице, но видимо оно не предвещало ничего хорошего, потому что Таня расплакалась ещё сильней.
