– Ма-а-ам, – на крыльцо выбежал вихрастый мальчишка. – Я пошел.
Госпожа Хорни отвлекалась на сына, а я отправилась к себе. Дом встретил тишиной и застоявшимся воздухом, который успел пропитаться пылью. Оставив саквояж в тесной прихожей, я распахнула окна, чтобы впустить сюда утреннюю свежесть. Прошлась по гостиной, проверяя хитрые сторожевые заклинания, которые были замаскированы вышитыми панно на стенах. Поставила на огонь чайник на кухне. Но подниматься в спальню не торопилась, потому что хорошо знала свою соседку. И точно. Прошло всего пару минут, и в дверь раздался стук.
– Вы ж только приехали, – заявила соседка, стоявшая на пороге с тарелкой в руках. – Вот печенье. А то вам даже чаю выпить не с чем.
– Да, вы правы, – согласилась я и посторонилась. – Благодарю.
Соседка прошла на кухню, где уже закипала вода для чая, и поставила тарелку на стол. Я разлила горячий напиток по чашкам. И стоило мне только сесть, женщина заговорила:
– Нинелла наконец-то родила. Здоровый мальчишка десяти фунтов весом.
– Ох, это прекрасно, – я искренне порадовалась за пару из дома напротив. – Надо бы зайти, поздравить.
– Она забегает ко мне каждый день, советоваться, – не без гордости похвалилась госпожа Хорни.
– Немудрено, – поддержала ее я. – У Нинеллы это первый ребенок, а у вас их пятеро. К кому, как не к вам, идти?
– А Смолсоны опять ругаются. Старый Смолсон запил, так однажды жена его даже на порог не пустила. Пришлось ему ночевать под крыльцом.
Я осторожно пила чай, слушала и поддакивала в нужных местах. Соседка – заядлая сплетница, и сейчас ей как воздух необходимо поделиться всеми новостями, которые прогремели на квартал в мое отсутствие. С этим бесполезно бороться, нужно просто смириться и немного потерпеть, пока она не вспомнит о домашних делах и не убежит. В остальном же госпожа Хорни совершенно безобидна. От себя никогда ничего не выдумывает и кажется мне даже полезной. По крайней мере, не приходится самой объяснять всем остальным соседям, куда я так часто отлучаюсь.
– А господин Дилтон намекнул мне, что не против снова жениться. – Очередная новость заставила сосредоточиться. – Дорогая, почему бы вам не присмотреться?
– Присмотреться?
– Такой солидный, видный мужчина. С собственной лавкой. Вы стали бы прекрасной парой.
Солидный, конечно. Дом, лавка, громогласный голос, которым он любит строить работников и даже соседей. Наверняка и жене будет доставаться. Уже заранее жаль беднягу.
– Спасибо, – ответила я и прикрыла глаза. – Но вы же знаете, что я не собираюсь больше вступать в брак.
– Вы овдовели уже сколько... – неуверенно проговорила женщина. – Два года назад?
– Пусть даже двадцать. Память о супруге всегда будет жить в моем сердце, – сказала, добавив в голос побольше грусти. – Никто не полюбит меня так, как любил он.
– Любовь – дело хорошее. Но разве же можно все время одной? Вам бы свое хозяйство, деток. А то все по племянникам, да по племянникам.
– Значит, судьба у меня такая, – вздохнула я скорбно.
– И все ж подумайте, – не стала приставать соседка и отодвинула чашку. – Ладно, побегу. Обед пора готовить.
Она ушла, оставляя меня одну. А я наконец закрыла дверь, подхватила саквояж и понесла его наверх.
Да, вот такой была моя легенда. Сильвия Валаскес, почтенная вдова немного за сорок, которая два года назад похоронила господина Валаскеса и переехала, продав старый дом. От супруга ей достался неплохой счет в банке, который позволял жить в столице, и неугасающая любовь. Эта самая любовь была отличной отговоркой для тех, кто, как моя соседка, был бы рад устроить личную жизнь одинокой женщины. Еще легенда включала в себя многочисленную родню в самых разных городах, которую госпожа Валаскес якобы навещала, оправдывая постоянные отлучки. В остальном я вела ничем не примечательную жизнь. Ковырялась в саду, вышивала салфетки, вязала крючком, пекла пироги. И никто не мог догадаться, что под личиной благообразной вдовы скрывается самый хитрый и умелый вор королевства.
По злой иронии судьбы тогда, два года назад, спасенный от полицейских мальчишка (а это был Мотылек) отвел меня в таверну «Старая Марта», где никогда не задавали лишних вопросов. Там познакомил с Лисом, под чьим началом воровал и шпионил. И тот оказался единственным, кто оценил мои таланты по достоинству. Главарь шайки сделал мне предложение, от которого я, ведомая обидой на несправедливость, не стала отказываться. И превратилась в Зимородка. Почти целый год меня учили быстро бегать, драться, вскрывать замки и разбираться с системами защиты. А потом я вышла в мир. И сейчас на моем счету было девять дерзких, удачных краж, которые всколыхнули весь Ильброн и не только. Ведь Лис знал, на что я способна, и не заставлял размениваться по мелочам. Маги, аристократы, богачи. Люди, к которым не подступиться без хитрости, изворотливости и просто бездны магии. У меня все это было.
