– Очень красиво, – искренне призналась я. – Спасибо. Даже не думала, что у нас есть нечто подобное.
– Это место для тех, кто может оценить скрытое за внешней шелухой. Я люблю здесь бывать, хотя некоторые считают, что оно совсем не соответствует высшему свету.
– Вот и зря.
Нас прервали официанты. Один разлил по бокалам вино, второй поставил на стол закуску. Я глянула на предложенное блюдо. В самом центре огромной тарелки лежал маленький рулетик, окруженный столовой ложкой соуса. Вот что-что, а еда требованиям высшего света вполне соответствует.
– Не переживай, – хмыкнул Фэрр, когда официанты ушли. – Голодной не останешься.
– Меня так легко прочитать? – не стала отнекиваться я.
– У тебя очень красноречиво дернулась бровь.
– Вы наблюдательны.
– Нет, на самом деле ты великолепная актриса. До сих пор вспоминаю твою «леди Памеллу». Кто учил тебя так здорово играть?
– Жизнь, – вздохнула я. – Как справедливо говорят: хочешь жить, умей вертеться. А еще притворяться, манипулировать, лгать.
– Тебе ведь это не нравится, – негромко заметил маг.
– А что делать?
Чтобы сменить неудобную тему, я взяла ложку и зачерпнула рулетик вместе с соусом. Сунула закуску в рот, пробуя осторожно, и не сдержала восхищенный стон. Несмотря на размер, это было очень вкусно. Соус оказался не соусом, а немного пряным грибным муссом, а внутри рулетика из кабачка пряталась ореховая начинка.
– Вкусно? – с неподдельным интересом спросил Фэрр.
– Очень. Это потрясающе.
– Скажи официанту. Он передаст повару, и тому будет очень приятно.
– Вряд ли повара волнует мнение непонятной девицы, которая здесь первый и, скорее всего, последний раз.
– Непонятной девицы? – хитро усмехнулся маг. – Его таланты оценил сам Ильбронский Призрак.
– Ну он-то об этом не знает, – хмыкнула я.
Официанты собрали пустые тарелки и принесли новые. После рулета подали нарезанную тончайшими ломтиками сырую говядину, а за ней – морепродукты. Большую креветку, завернутую в тонкий слой поджаренного до хруста теста, окружал ярко-оранжевый соус. Я не слишком уверенно глянула на Фэрра, потому что тесто казалось настолько хрупким, что готово было раскрошиться под ножом. А мужчина ухватил креветку за хвост, не особенно заботясь о манерах, обманул в соус и откусил. Я повторила. На зубах захрустело тесто, и языка коснулся соус. Яркий, кисло-сладкий, сделанный из неведомых фруктов. За вкусом пришла острота.
– Ох, – пробормотала я, когда губы запекло.
– Слишком остро?
– Не знаю, – призналась честно. Схватила бокал с водой, хотя пить не торопилась. – Мне еще не приходилось есть такое.
Но острота быстро слилась с остальными вкусами, раскрывая их по-новому. И я смогла насладиться блюдом так, как это наверняка было задумано.
– Великолепно, – пробормотала я, отставляя в сторону так и не понадобившуюся воду.
И вдруг замерла от неожиданной идеи. Вода, пряности, зелье...
– Все в порядке? – посерьезнел мужчина.
– Да, – кивнула я и сделала мысленную зарубку. Это нужно как следует обдумать.
– Расскажи о себе, Сэрли, – попросил Фэрр. – Откуда ты?
– Разве этого не написано в личном деле?
– Написано. Но меня перестали устраивать сухие строки досье.
Я дернула плечом. Перестали устраивать, ну надо же. Но, немного подумав, заговорила:
– Я родилась в предгорьях на северо-востоке Темирана.
– Земли Келленов, – хмыкнул маг.
– Да, именно там, на самой границе. Мои родители – крестьяне. Обычные работящие люди, каких сотни тысяч по всему Темирану. Мы не нищенствовали, но и богатством похвастаться не могли. Потому что детей в семье было много. Я стала шестой.
– Мне казалось, в крестьянских семьях лишние руки – благо, – заметил Фэрр. – Можно возделать больше земли, обиходить больше животных.
– Это когда есть земля. В каменистой лощине, где скал больше, чем нормальной почвы, особо не разгуляешься. Поэтому, когда детей стало сложно кормить, от нас начали избавляться.
– Избавляться? – с неприятным удивлением переспросил Фэрр.
Ответить помешал официант, который принес очередное блюдо. Кажется, это была небольшая, но очень аппетитная утиная грудка, начиненная ягодами.
– Не подумайте ничего плохого, – качнула я головой, когда мы отдали должное горячему. – Нас просто пристраивали туда, где, по мнению родителей, мы могли пригодиться. Моего старшего брата отдали в кадетский корпус. Еще одного – в подмастерья к кузнецу в соседнюю деревню. Сестра отправилась обучаться плести кружева в ближайший город.
– А тебя занесло дальше всех.
– Меня занесло в Ильбронский университет. Господин Гальвер, библиотекарь, приходился отцу каким-то очень дальним родственником. Однажды он проезжал через нашу деревню и упомянул, что ему не помешает помощник. Родители отдали меня, как самую не приспособленную к тяжелой работе.
