И что толку от моей ночной прогулки? Я перевернулась на бок и натянула одеяло до подбородка. Похоже, что свежий воздух помогает расслабиться и избавиться от нежелательных мыслей только в кино.
Неожиданно дверь с треском распахнулась, и в спальню вошел Леопольдо. Он выругался себе под нос и шатающейся пьяной походкой потопал к кровати.
Я закрыла глаза и попыталась притвориться спящей. Лео шумно плюхнулся на подушки.
– Ты спишь, Роза? – прошептал над ухом мужской голос.
Я резко вздрогнула и повернулась к итальянцу. Мы встретились взглядами, и я ощутила, как по коже пробежал мороз. Мертвецки пьяный Лео глупо ухмылялся, нависая надо мной намного больше, чем нужно, чтобы не вторгаться в личное пространство.
– Конечно, не сплю. Ты меня разбудил, идиот, – грубо бросила я и хотела отвернуться, но Лео протянул руку и взял меня за подбородок.
– Не надо, Роза, не злись, – промурлыкал итальянец.
Я отвела руку Лео от своего лица и снова попыталась отстраниться.
– Останься, – сказал Леопольдо и на этот раз удержал меня за плечи.
– Конечно, останусь, не сомневайся! В этом чертовом доме только одна кровать, Лео! – гневно ответила я.
Веселое лицо итальянца помрачнело.
– Я знаю, что делаю тебе больно, котенок, – прошептал Леопольдо и отпустил меня, видимо, убедившись, что я не собираюсь никуда уходить. Он лег и скрестил руки за головой. – Веду себя с тобой по-свински, – продолжил итальянец. – Я устал притворяться, Роза. Прости за то, что я много раз ранил тебя.
– Я сейчас сама тебя раню, если ты немедленно не заткнешься. Спи! – прошипела я. Не хочу слушать лживые пьяные извинения! Я отвернулась и пустым взглядом уставилась в стену.
Мне с трудом удалось открыть глаза. В горле пересохло, голова гудела, а глаза пульсировали от невыносимой рези.
– Ужасно себя чувствую, – вымученно простонала я и приложила ладонь к разгоряченному лбу. – Почему пил вчера Леопольдо, а все типичные муки похмелья достались мне?
Я потянулась, неохотно свесила ноги с постели и медленно поднялась. Разболтавшиеся деревяшки в раме кровати недовольно скрипнули. Я привычным жестом набросила на плечи цветастую шаль и спустилась на кухню. Пеппина и Глория, громко болтая, суетились на кухне. Я замерла в дверях и кашлянула, предупреждая о своем присутствии. Пеппина испуганно обернулась и удивленно покачала головой.
– Доброе утро, госпожа. Может, хотите чаю? – заботливо спросила служанка.
Лениво потянувшись, я кивнула и опустилась на стул. Надеюсь, Пеппина и Глория не будут против совместного завтрака. Меньше всего на свете мне сейчас хочется подниматься в столовую и жевать пресную кашу в гордом одиночестве. Я бросила на кухарку жалостливый взгляд и поджала губы. Глория шумно выдохнула и деловито загремела посудой. Она плюхнула на тарелку несколько ложек белой рисовой массы, а затем заварила травяного чаю с душистой мятой. Довольная, я ложка за ложкой вычерпала содержимое тарелки.
Пеппина возбужденно кружила вокруг Глории, ни на секунду не замолкая.
– Неугомонная, – буркнула кухарка и сунула служанке в руки большую репу. – На, почисти.
Пеппина грозно насупилась, но все же послушно взяла овощ и наклонилась над тазиком.
– О чем болтаете? – полюбопытствовала я.
Пеппина радостно опустила репу в таз и сложила руки на коленях.
– Дочь Антонио Веспуччи сегодня выходит замуж. По этому случаю готовится большой пир. Ох, и сколько людей придет, – протянула служанка и заговорщически подмигнула мне. В ее глазах светилось неприкрытое желание сбежать на праздник.
Глория недовольно фыркнула.
– Кощунство! Раньше никогда не играли свадьбы во время постов.
Кухарка гневно сверкнула глазами, и Пеппина снова лениво взялась за ножик. Служанка вытащила из тазика репу и пробормотала:
– Моя сестра работает в доме господина Веспуччи. И знаете, ходят слухи о том, что свадьбу нельзя откладывать.
Пеппина хихикнула и сделала округлый жест над животом. Глория зашипела и ударила служанку по затылку.
– Хватит сплетничать, неугомонная!
Краснея, Пеппина опустила голову и принялась сосредоточенно чистить репу. Некоторое время на кухне стояла тишина. Наконец, служанка не выдержала и снова заговорила. Пеппина рассказала о своей семье и о том, как проходила свадьба ее сестры. Слушая истории служанки, я улыбалась и щурилась, как довольный кот.
Пеппина мечтала выйти замуж через год, самое большее два. Я нахмурилась. Ну и ну! Ей всего семнадцать, а она уже беспокоится остаться старой девой.
– Ваш муж очень молод, госпожа, – прочирикала Пеппина. – Это так необычно!
– Необычно? – переспросила я, отрываясь от чая.
– О да! Ему ведь нет и двадцати пяти. Чаще всего мужчины женятся в тридцать, а то и в сорок, – ответила служанка и бросила на меня косой взгляд снизу вверх. Ее глаза говорили мне: «Только посмотрите на себя, несчастная! Ваш муж слишком молод, он еще не нагулялся».
