– Как стану разболакаться при вас?
– Да кругом густые кусты. Я отсюда не уйду.
– Пошто уходить?
Зоя пошла к озеру. Потрогала воду босой ногой.
– Студеная, – снова подошла к Болотину. – Кажиный вечер купаюсь. Седни крупу пересыпала, запорошилась вся.
Болотин, глядя на девушку, невольно любовался ее стройностью.
Зоя заметила, что разглядывает ее, засмеялась, повернулась спиной и сказала шепотом:
– Сичас не глядите. Вон в тех кустах стану разболакаться. Право, зажмурьтесь, Михаил Палыч. – Зоя снова повернулась к Болотину лицом и лукаво прищурилась.
– Мне совсем неинтересно на тебя смотреть.
– Неправду сказываете. А чего уставились? – Зоя начала расстегивать кофту. – Экая у меня петля округ этой пуговки тугая.
Расстегнув кофту, она медленно пошла в кусты. Скоро стремительно выбежала из них обнаженная, побежала по воде и, упав, поплыла.
Болотин прикрыл глаза от внезапной мысли, в голову прилила кровь. Открыл глаза. Видел, как Зоя плавала возле берега, кричала ему, но слов разобрать не мог. Потом видел, как Зоя начала медленно выходить из воды и, разбрызгивая воду, скрылась в кустах.
Болотин закурил папиросу. Одевшись, Зоя вышла из кустов. Подошла к нему:
– Хорошо ополоснулась. Просто горю вся. Вода холоднющая, как иголками колется. Папироску дадите?
– Разве куришь?
– Балуюсь. Сичас охота.
Болотин протянул ей раскрытый портсигар. Зоя взяла папиросу, нагнулась, прикурила от папиросы Болотина.
– С вами посидеть можно?
– Садись.
– Вот тут сяду.
Села около ног Болотина.
– У тебя, Зоя, оказывается, зеленые глаза?
– Да серые они. Это от полянки зелеными вам кажутся. – Затянувшись дымом, Зоя закашлялась.
– Эх, курильщица.
– Волнуюсь, вот и задохлась.
– От чего волнение?
– Да все от того же. Нравитесь мне.
– Зоя…
– Знаю, что у вас с Анной Петровной любовь заметана. Но все одно нравитесь. Вот полюбили бы меня, то всю бы вам душу отдала.
Болотин засмеялся.
– Вам смешно? А мне обидно, что другая вас от меня отняла.
– Ну чего ты чепуху мелешь? Хорошая ты, Зоя. Красивая.
– Про это знаю. Красивая, а толку что? Ласкаюсь иной раз с кем, а покоя не нахожу. Прямо несчастная какая-то.
– Полюбить тебе надо горячо и беззаветно.
– Как это? Может, обучите?
– Нельзя этому научить.
– Вы, значит, любите Анну Петровну?
– Ну о чем спрашиваешь?
– Меня, стало быть, даже в шутку не поцелуете?
– Да перестань дурачиться.
Болотин встал на ноги.
– Не уходите. Право слово, больше ни одного слова не скажу.
– Вот что, Зоя. Пожалуйста, при мне больше никогда не купайся.
– Понимаю. Уж за этот разок извините. Нарочно пришла, чтобы вам показаться. Думала, понравлюсь, а выходит, только хуже сделала.
– Потому и прошу, что нравишься.
– Да вы не бойтесь, Анна Петровна не узнает.
– Уходи, Зоя.
– Прогоняете? Но все одно когда-нибудь вас поцелую. Потому, ежели не добьюсь своего, седая стану от обиды.
Болотин пристально посмотрел на Зою, но она не отвела взгляда. Болотин укоризненно покачал головой и пошел к озеру. Зоя тоже встала на ноги. Лениво потянулась. Пошла за Болотиным. Дойдя до берега, остановилась. Смотрела, как Болотин шел по песчаной кромке. Нагнувшись, подняла гальку, кинула в воду, а когда булькнула вода, услышала за спиной голос Кустовой:
– Зоя, Михаила Павловича не видела?
– Вон идет.
– Разговаривала с ним?
Зоя повернулась к Кустовой, глаза в слезах.
– Разговаривала.
– Никак, плачешь?
– Себя жалко.
Кустова обняла девушку.
– До чего же много в тебе беспокойства. Обязательно выдам тебя замуж, а то загубишь себя влюбчивостью. Ми-и-ша! – крикнула Кустова.
Болотин, услышав, обернулся. Кустова побежала к нему.
Зоя стояла и смотрела. Видела, как Кустова подбежала к Болотину, как он поцеловал ее, взял под руку, слезы в глазах Зои стерли всю ясность того, на что смотрела…
В открытые окна горницы доносился шум летнего дождя.
Приехавший к Кустовой Егор Муханов сидел на диване. Анна стояла, прислонившись к стене. Расчесывая бороду пальцами, Егор говорил:
– Сам разумом понимаю, Аннушка, что не в малых годах. Все хорошо понимаю, но все одно начисто покой утерял. Как увезла с прииска Зою, ни одной ночи ладом не скоротал. Работа из рук валится. На людей из-за всякого пустяка глотку деру. А ведь это в моем положении просто нехорошо. Как ни раздумывал, а понял, что не могу Зою позабыть. На слово верь. Раньше со мной никогда такого не бывало. Прямо будто с ума схожу, потому Зоя везде мне мерещится. Может, и слушать меня смешно, только не стыдно мне тебе об этом говорить.
– Говори, говори, чтобы правильно поняла, зачем приехал.
– Вчерась хозяин был на прииске. Нахмуренность мою приметил, да и спросил, что со мной приключилось: «Скажи, Егор, всю правду, как мужчина мужчине».
– Ну?
– Рассказал ему обо всем. Вадим Николаевич, выслушав, велел со своей заботой к тебе за советом податься. Невмоготу, Аннушка, мне вдовым жить. Помоги хозяйкой обзавестись. Зоя полюбилась мне. С первого дня, как по весне на прииск пришла.
– Вот теперь мне ясна причина, из-за которой просил ее от тебя увезти.
– Не мог смотреть, как за ней мужики да парни увиваются.
– Жениться решил?
