— Чертовка, — с усмешкой бросил Эрен, выдохнув наконец. — Готовься. На концерте будет жарко, уж обещаю.
Поднявшись с кресла, Йегер все-таки натянул брюки и, втянув живот, застегнул молнию. Серебряная жилетка дополнила небрежный образ, который претерпевал множество модификаций за все время концертной деятельности. От выступления в шортах, обмотанных бинтами, до делового костюма. В этом же туре было решено сделать упор на типичные представления фанатов о том, как выглядят рокеры. Эрен не жаловался, такой стиль ему наоборот был комфортен.
***
Со сцены уже доносилась музыка, а это значило, что Райнер, Порко и Микаса уже были на своих местах. Не хватало только Эрена. Стоя в темноте, он наблюдал за ребятами, выравнивая дыхание. Каждый выход давался ему не так-то просто, ведь про страх перед толпой он не шутил, когда уговаривал Аккерман присоединиться к группе. До треска сжав в руке пустую бутылку, он отшвырнул ее и, вобрав побольше воздуха, резво выскочил на сцену, утопая в овациях и свисте фанатов. В такие моменты Йегер чувствовал себя нужным в этом мире. Возможно, что именно из-за этого он и держался, улавливая искреннее отношение к своему творчеству среди фанатичной любви.
Мелодично лившаяся музыка вводила в некий транс, и Эрен, подойдя к стойке с водруженным на ней микрофоном, покачивался в такт, выводя в воздухе известные ему символы. Под внезапно сменившийся ритм с жесткой небольшой партией Микасы, Йегер резко склонился вперед, выхватил микрофон и откинул стойку в сторону одним пинком. Стоило вновь начать переливаться звукам плавно, по залу разнесся неторопливый, с небольшой хрипотцой вибрирующий голос Эрена.
«Изменение: программа версии семь — точка — ноль…
Смотришь на жизнь, словно в калейдоскоп,
Поедая семечки, чтобы чем-то занять себя.
Токсичность нашего города…»*
Традиционно открывающая концерт песня тут же была подхвачена толпой, отдаваясь дрожью в теле Эрена. Он упивался тем, что делал. Так, как давно уже не получалось. Просто пел, просто наслаждался, просто кайфовал и отдавал себя всего.
«Когда я стал солнцем,
Я подарил свет людским сердцам.
Когда я стал солнцем,
Я подарил свет людским сердцам»
Хрипя, он вырывал из себя слова, которые сами собой когда-то сложились в голове настолько просто и легко. Прямо как тогда, когда он был наедине с Микасой. Она была тому виной или же проглоченная таблетка? Стоило мыслям уйти не туда, Йегер запнулся на повторе, но выровнялся.
Микаса быстро взглянула на Йегера и, решив отвлечь на себя внимание после запинки, продефилировала с одного конца сцены к другому, где находился Райнер. Как раз на момент ее соло. Она подошла к нему и, плавно покачиваясь, словно танцуя, доигрывала свою партию. Браун, подхватив ее инициативу, поддержал ритм.
Йегер внимательно следил за реакцией зала на появление Аккерман, но не находил ничего отрицательного. Скорее наоборот. Ее приняли точно положительно, судя по свисту и визгам после соло.
Без перерыва сразу началась другая песня. Уже из последнего альбома. Эрен знал, что привлек такими текстами к себе внимание, получив еще большую популярность среди подростков и просто уставших людей. Текстам придавали много значения, разбирали, искали скрытые смыслы… Но только сам Эрен знал, сколько внутренних переживаний лежало между строк, сколько раз его голова раскалывалась на пару с сердцем от обилия влитого в организм алкоголя.
«Принимать всё как есть —
Вот что делает тебя человеком.
Взлёты и падения на жизненном пути,
Чтобы получать вторые шансы»*
На маленьком кусочке сцены Эрен ходил по кругу, сгорбившись, словно прятался от собственных слов, которые сейчас резали его душу с новой силой. Если при написании песни он выплескивал все наружу, то сейчас все это дерьмо впитывалось обратно. Отчего-то в этот момент хотелось оказаться одновременно рядом с Микасой, но и как можно дальше от нее. Подойдя к Райнеру, Йегер уткнулся лбом в его плечо, восстанавливая сердцебиение. Только выходило это не очень. Браун в перерыве хлопнул Эрена по плечу, чуть прижав к себе. Очередной повод для сплетен, как и требовал того продюсер.
«Хотел бы я знать, на что это похоже —
Беспокоиться о том, что правильно, а что нет.
Я хочу, чтобы кто-нибудь мог помочь мне отыскать…
Отыскать то место, где я свой, но…»
Зажмурившись, Йегер подошел к краю сцены, балансируя, рискуя сорваться в любой момент, но продолжал петь, разрывая себя изнутри. Вытянув одну руку в сторону, он чуть не потерял равновесие, но вовремя успел сделать шаг назад, разочарованно покачав головой, выплевывая слова глухо, будто они застревали у него на языке.
«Я — машина
Мне ни за что не уснуть,
Пока не исправлю то, что сломано.
Я — машина,
Часть меня
Хочет, чтобы я просто мог хоть что-то чувствовать»
От накатившей волны воспоминаний стало совсем отвратно. Эрен отвел от лица микрофон, делая глубокий вдох, пропуская слова, подняв при этом руки вверх, уставившись на безжизненный мрачный индустриальный потолок. Но, искусно натянув улыбку, он вновь поставил микрофон в стойку, поднятую техником, и протянул ее в зал, приложив ладонь к уху.
