— Крепкие сигареты с ванилью — да. Это по-панковски. — Усмехнувшись, Йегер даже не дернулся, замерев, пока она была настолько близко. И только удобнее разместил ее ладонь в своей. — Но сейчас я могу откупиться несколькими автографами, фотографиями и подаренным диском. Ну и подобной ерундой. Люди любят получать хоть что-то от знаменитости. Даже пусть и такого не шибко высокого уровня, как я. Это так странно, когда тебя по имени-то не знают, но хотят сфоткаться только потому, что видели на каком-то плакате. В общем, — он выдохнул дым, — в парк. Хочу проверить, насколько опасны там белки, как об этом говорят.
— Пойдем уже, звезда панк-рока. — Микаса затянулась, выдыхая пар и надевая очки. — Хочу напиться, но это потом. Знаешь что? У меня в номере есть виски. Но только не до потери пульса. Просто немного расслабимся.
— Не-не, так неправильно, — подумав, заключил Йегер. — Сперва белки. Не зря же мне на ресепшене предложила сотрудница пакетик с орешками и рассказала о парке. Чтобы тебя туда сводить можно было. — Хоть виски и звучало соблазнительно, но от первоначального плана отклониться уже было нельзя. Эрен обещал всякие романтичные штуки, и он собирался воплотить в жизнь все задумки. — А вот потом уже виски.
Не обращая на прохожих никакого внимания, Эрен потянул за собой Микасу, чтобы поскорее оказаться дальше от отеля и соблазна вернуться к идее влить в себя алкоголь.
— Тебе так нравятся белки? — Она поравнялась с ним, стараясь не отстать. — Мне вот скунсы нравятся. Такие же противные характером, как и я.
— Но мне нравится твой характер, — произнес Эрен, абсолютно не понимая, как можно было назвать противным то, на что он и обратил внимание. — А твоя колкость… Будь ты покладистая… Это была бы уже не ты. Может, когда-нибудь чем-нибудь заслужу от тебя завтрак. Я ведь тоже не идеален, и это заметно. Регулярные тараканьи балы в моей черепушке тому подтверждение. А еще я вспыльчивый и жуткий собственник. Так что главное ведь, когда сразу нравятся в человеке его недостатки, чтобы потом не пришлось с ними мириться. Но это все херня и попытка отвлечь тебя разговором, пока нас фотографировали. — Усмехнувшись, Эрен выкинул окурок в ближайшую мусорку. — Но про то, что мне нравится, я не врал.
— Ты мазохист, просто признай это. Самый ужасный из всех возможных да еще и извращенец. Я любя, если что. — Одной затяжкой докуривая сигарету, она выкинула ее в мусорку. — Надеюсь, на фотке я получилась секси, хотя иначе и быть не может.
— Как знать, мелкая, как знать насчет мазохизма. Может, и проверишь как-нибудь, — протянул Йегер. Боль в отношении самого себя он не приветствовал, хоть и мог выдержать. Все это казалось ему излишним. — С тобой интересно, тебя узнавать интересно. Все весьма просто, как мне кажется. — Он повел плечами.
Уже на подходе в парк можно было встретить снующих детей, норовивших поскорее покормить прячущихся от них белок, и впрямь бегающих вокруг. Некоторые парочки безрезультатно пытались поймать на ладонь зверька для фотографии, но хитрые создания успевали выхватить орех и ускользнуть до того, как щелкнет камера.
— Хах, и вправду. Здесь много белок, — Микаса глянула на пушистого зверька, который угрожающе смотрел в их сторону, дергая хвостом. Она нахмурилась и махнула рукой, отгоняя белку. — Бу!
Зверек дернулся, тут же исчезая где-то в ветвях дерева. От разрывающего грудину смеха Эрен едва не сорвался на истерический.
— Ты идешь против всех устоев и норм, — выдавил он наконец, держась за живот. — Это ведь было самое опасное существо в этом парке. Но теперь, встретив тебя, белка расскажет всем, что к нам подходить опасно. Это просто гениальный план!
— Она явно была возмущена. — Микаса закатила глаза, скрещивая руки на груди. — Мисс белка, если у вас есть, что мне сказать — вперед. Я вас выслушаю и пошлю на хер, не нужно в крысу дергать на меня хвостом. Пф!
— Ты неотразима, — сорвалось с языка Эрена, но исправляться он не стал, хоть и предполагалось озвучить «неисправима». Что ж. Новый вариант был даже лучше. — И что мне теперь делать с орехами?
— Съешь. — Она продолжала смерить взглядом деревья.
Йегер достал бумажный пакетик из кармана и вынул один орешек. Оставив остальные Микасе, он огляделся и, шагнув через небольшое ограждение, подошел к дереву, вытягивая руку. Недоверчивая белка все-таки приняла угощение, мягко обхватив лапкой палец Эрена.
— Она приносит свои глубочайшие извинения за оказанную дерзость, — произнес он, задрав голову, чуть приоткрыв рот. Это вышло занимательнее, чем казалось сперва. — Подойди. — Он осторожно поманил Микасу рукой.
— Может, не стоит? — Она подошла к нему, слегка растерянно глядя в его зеленые глаза. — Отдай орешки девке, которая звала тебя на свидание.
