— Я не слепа, и вижу, что происходит вокруг. Мой создатель, Хебимару, готовил меня к войне с чудовищами. Он показывал мне самые страшные картины внешнего мира, и я, глядя на них, жалела о том, что меня не было рядом с казнимыми в тот момент. Спасти. Защитить. От безумных убийц «Чистой Крови», от сумасшедших, любящих издеваться над безответными. Я не хочу, чтобы ужасы темной эпохи вернулись. Тем более сейчас, когда люди только-только вздохнули спокойнее, когда у нас всех есть возможность очнуться от страшного морока и задуматься о ценности чужого счастья. Да, я жду новых нападений и, когда враги придут, буду сражаться. Что в этом удивительного? Ведь я не только боевая биоформа, но и человек!
— Значит, твое легкомыслие и веселая болтовня… это только для того, чтобы пустить пыль в глаза предателям?
— Нет, — Кицунэ вдруг смущенно покраснела. — Играть и веселиться… мне действительно это очень нравится! Скоро наступит тяжелое время, но ведь это не повод жить плохо уже сейчас, правда?
Кано несколько бесконечных мгновений смотрел на девушку перед собой. На ее красивое лицо, в синие глаза, полные наивной храбрости. Один человек, подаривший надежду стольким людям! Хотелось верить ей. Хотелось надеяться, что победа будет, что люди очнутся и эпоха Войн, словно страшная чума опустошившая земли обитаемого мира, скоро закончится.
Мальчишка, едва сдерживая слезы, вдруг бросился к Кицунэ и крепко стиснул ее в объятиях.
— Покажи мне еще одну из своих иллюзий, Кицунэ-чан. О мирной жизни. О том, как все у нас будет хорошо. Даже если никогда не будет так, как мы мечтаем, я хочу увидеть твою мечту.
Кицунэ с ласковой улыбкой обняла его в ответ и прошептала:
— Хорошо, Кано-кун. Но не называй эти видения иллюзиями. Они реальны и они — мое волшебство.
Медленно сгущались зимние сумерки. Мичиэ, уставшая до предела от зажигательных речей и показушной веселости, скрылась в своем шатре. Теперь она могла немного расслабиться. Девушка сняла шлем и, покачнувшись, рухнула на лежанку. Легкие латы жалобно лязгнули.
— Сил моих больше нет, — тихо произнесла она. — День за днем обнадеживать и сплачивать смертников… и то, что я иду на смерть вместе с ними, нисколько не утешает. Ах, Кицунэ-чан, как ты мне сейчас нужна здесь! У тебя получилось бы заразить наш унылый лагерь своим оптимизмом.
— Все идет не так плохо, моя госпожа, — Сакума Кенджи склонился и подобрал с ковра небрежно брошенный шлем принцессы. — Ваш отказ от трона Водопадов в пользу принца Кано благожелательно сказался на отношении к вам самураев и простого народа. За минувшие сутки к нам прибыло почти семь сотен воинов Водопадов, и скоро подойдут две тысячи наемников-ронинов, которые готовы сражаться за кого угодно и в любой ситуации, если их семьи получат деньги.
— За свою жизнь я уже насмотрелась на Радужных. Красят доспехи для защиты от ржавчины… последствия нищеты. Но сама нищета их — последствие слабости и трусости. Кто, как не они, первыми обратился в бегство, увлекая за собой малодушных союзников, когда армия Камней едва не разрушила до основания нашу столицу в последней мировой войне? Если бы не шиноби из страны Лесов, задержавшие подкрепления врага, границы Северной Империи далеко сместились бы на восток. Снова довериться Радужным…
— Но сейчас нам нужна любая поддержка. Не все ронины так уж плохи. Вспомните, сколько в народе ходит о них сказаний и легенд!
— Да, да, в детстве я читала эти сказки и даже, представь себе, по глупости сама мечтала стать ронином. Абсолютная свобода благородного одиночки, раздутая болтунами слава о выживании вопреки всему, подвиги… один на сотню лет. — Мичиэ устало села на постели и повела плечами, уставшими от тяжести постоянно висящего на них металла. — Реальность далека от сказок театральных актеров. Половина ронинов не умеют толком обращаться с оружием, половина оставшихся — бандиты, достойные разве что петли или бочки с водой. Только четверть Радужных можно снисходительно назвать воинами.
— И все они — легковооруженная пехота. Аховая армия, конечно, но свирепость нищих грабителей внушает страх. Пригодятся для засад и ударов с тыла. Налетел, побуянил, убежал — их тактика. Пусть потреплют нервы камнегрызам. Золото, что отдадим Радужным, все едино не пригодится нам в случае поражения.
Мичиэ только вздохнула.
— Нет вестей от отца? — сказала она, помедлив несколько мгновений. — Получить бы от него тысячу самураев или две. Они стали бы ядром, вокруг которого можно было бы сплотить всех собравшихся в нашем лагере.
— Пока ответа нет, Мичиэ-сама. Самураи Лугов будут защищать страну Лугов. Мы можем рассчитывать только на наши силы.
— Печально, — Мичиэ замолчала и устало легла на подушки, закрывая глаза.
— Желаете отдохнуть, госпожа? Я пришлю слуг, они помогут вам снять доспехи.
— Не нужно. Через пять часов я должна снова быть на ногах. Не хочу тратить час на избавление от железа, а затем еще час на облачение в него. Не беспокойтесь, генерал. Я солдат и смогу вынести тяжести военной жизни.
