Изредка Анри радовала себя общением с Мари. Времени созвониться у обеих почти не было, то связь давала сбой, то график не совпадал, но они могли писать друг другу. Так Анри узнала, что после того вечера Марк замкнулся в себе и почти ни с кем не общался. Мари говорила, что он чаще стал выезжать в какие-то командировки по поводу нового прототипа, скорее всего на завод или в головной офис. Мадам уехала через неделю после отъезда Анри, провожала её целая толпа новоиспеченных друзей. За тот короткий срок её пребывания в центре она со многими успела подружиться, чего и следовало ожидать, люди с такой открытой натурой быстро проникали в чужие души, находя себе там уютное местечко. Мадам уехала также в западный фронт, но, конечно, не в первый ряд, а во второй. Номер части Анри не знала, хотя могла написать старой подруге, но то ли времени не находилось, то ли мысли были загружены совсем другим. Мари неоднократно спрашивала про Ника, жив ли он, как себя чувствует. Но Анри было нечего рассказать о нем, она из пальца высасывала какие-то новости, связанные с ним, чтобы подруга не доставала её навязчивыми вопросами. Так недели шли за неделями, и суровая зима начала по немного отступать, давая дорогу теплой и долгожданной весне.
Первый удар пришёлся на начало марта. Анри не запомнила какой это был день, потому что после него таких было ещё много. В ту ночь была не её смена и она сладко спала в палатке, где с момента отъезда предыдущей смены освободились места в центре, возле желанной горелки. Так что сон действительно был сладкий, потому что Анри удалось урвать одно из козырных мест. Новая смена должна была прибыть со дня на день, и все надеялись, что до их приезда, фронт будет спокоен. Но Саандорсийкие войска думали иначе.
В начале первого, датчики начали фиксировать движение на противоположной стороне. Дозорные читали показания, пытаясь понять, насколько реальна угроза и стоит ли из-за этого поднимать бойцов, но спустя час, когда вдали показались темные силуэты Рауков, рации одновременно сработали у всех сообщая о приближающейся угрозе. На машинах врага не было осветительных ламп, как и на Свидах, все уже давно пользовались оборудованием ночного видения, поэтому стройные железные ряды выглядели особенно устрашающе. Они бесшумно двигались по ещё заснеженному полю, где местами уже вскрывались проталины, согретые по весеннему теплым солнцем. Полки Свидов зашевелились по всей линии, командиры вызвали бойцов, обсуждали дальнейшие действия, передавали сообщения на второй ряд фронта, который тоже начал медленно просыпаться.
Анри не слышала, как суетливо начали бегать люди вокруг палаток, как заводились машины и лязгало железо. От жара горелки она даже откинула угол одеяла, настолько комфортным было её новое спальное место. Такого сна у неё не было очень давно и ничто, казалось бы, не могло её разбудить. Рядом сопели ещё несколько девушек, но одна из них все-таки проснулась от шума снаружи, подняла голову от подушки и стала прислушиваться, почти не дыша. Чутье её не обманывало, через несколько секунд раздался оглушительный взрыв. Все, кто был в палатке, быстро проснулись и не вникая в происходящее начали одеваться и выбегать. Их не нужно было просить вернуться к работе, все, итак, понимали, что происходит. Анри, еще не до конца проснувшаяся, выходя на улицу заметила огни ударов, били по насыпи. Это были единичные удары, как говорили командиры «проверочные», их целью не было кого-то убить, они словно прощупывали почву, подойти незамеченными у них всё равно бы не получилось, но прогреть оружие и дать пару предупреждающих залпов ничего не мешало.
Госпиталь, опустевший после последнего вывезенного бойца, был наводнён сотрудникам. Анри ожидала увидеть напуганные лица, охающих и причитающих женщин, но всё было подозрительно спокойно. Медсестры проверяли оборудование, врачи молча расхаживали по коридорам, где-то закипал чайник. Да, здесь не было новичков, тех кто с первыми взрывами начинал вздрагивать и терял самообладания, для местных это была вполне привычная ситуация, даже несмотря на затянувшееся спокойствие.
Анри сразу направилась в хирургию, в пустых полутёмных кабинетах вырисовывались напряжённые людские силуэты. Она встретила врачей, за которыми была закреплена, те молча кивали и указывали на операционные, объяснений не требовалось. Анри обошла залы один за другим, пересчитывая всё ли на месте, проверила запасы медикаментов для анестезии, ватные тампоны, отсосы и прочее. Всё было готово, это создавало мнимое спокойствие, будто от того, как всё лежит зависел исход сегодняшней ночи. Покончив с проверкой Анри встала у окна, всполохи далекого огня становились ближе, но Свиды не давали ответа, что настораживало.
Командир нервно бегал среди залегших на насыпи Свидов и кричал в рацию.