Уже на подходе к палате были слышны женские громогласные крики вперемешку с рыданиями. Анри узнала бы этот голос из тысячи и вбежала в палату ищу глазами постель Мадам. Ник и Марк зашли следом, Мари осталась ждать в дверях. Принимать участие во всем этом ей не хотелось, она уже наслушалась женских завываний, но пособирать сплетни осталась.
Анри нашла постель Мадам, которая была перевязана смирительными манжетами поперёк тела, но те не могли её сдерживать, та усиленно вырывалась. У постели стояла девушка, тоже в одежде пациента, на шее виднелся бинт, от руки шла капельница. Черные как смоль глаза девушки уставились на подбежавшую Анри.
– У неё отходняк от наркоза – быстро сказала она. «Отходняк» подумал Ник «у нас так не говорят». Анри аккуратно взяла в ладони лицо Мадам и повернула к себе.
– Мадам, всё хорошо я здесь, успокойтесь, а то вы уже всех перепугали – ласково проговорила она, а глаза её быстро осматривали тело Мадам, одной руки не было.
– Зефирочка! – взвыла Мадам и слезы ручьём побежали по щекам – зефирочка, отняли руку, отняли! – кричала она – я просила оставить руку, куда ж я без руки! – не унималась она. Анри склонилась над ней и крепко обняла. Слов она не смогла найти, но знала, ничто так не успокаивает как тепло другого человека. Постепенно Мадам стала затихать и через двадцать минут забылась сном. Девушка всё это время не отходила от постели, она следила за каждым движением Анри.
– Нас завалило стеной в госпитале, я вытащила её и в машину. По пути сюда в другом госпитали подлатали, но мест на переброску в ваш центр не было, а когда мы наконец прибыли сюда, началась гангрена – с грустью прошептала она Анри, когда та отошла от постели Мадам.
– Да, понимаю, спасибо, что не бросили её – Анри протянула руку девушке и та неуверенно пожала её в ответ.
– Это моя работа – строго сказала она. Черные короткие волосы были неуклюже собраны в пучок на макушке. Она была на голову выше Анри и здоровее, широкие сильные плечи, вздёрнутый аккуратный носик и черные глаза. Она сильно отличалась на фоне всех остальных в палате. А Ник заметил на сгибе колена маленькие кругленькие отметины, так до боли знакомые. Он силился вспомнить, что они значили, но во всей этой суматохе мысли не поддавались ему.
– Западный фронт отошёл, и мы бежали в спешке, вместе с первой линией. Руку можно было спасти, если бы сразу отвезли к толковому хирургу, но в первую очередь везут бойцов – продолжала девушка.
– Как тебя зовут? – спросила Анри, она всё, итак, знала о том, что происходило на фронте.
– Мелина – тихо ответила девушка.
– Меня Анри, тебе лучше прилечь, ты ещё слишком слаба – девушка отступила к постели и села – ложись, ложись, с Мадам всё будет хорошо. Она видимо и в твое сердце закралась – с улыбкой добавила Анри. Мелина кивнула и легла. Лицо её было настороженное, она осмотрела всю делегацию, прибывшую в палату: кудрявый неказистый парень, раненый боец с заносчивым взглядом. Тут она обратила внимание, как тот с нескрываемым интересом изучает её, тогда как кудрявый даже не бросил взгляда в её сторону.
– Что уставился? – вдруг злобно спросила она Нику. Анри опешила от неожиданности. Ник спокойно перевел взгляд на лицо девушки, всё это время он не отрывался от её ноги, правая была забинтованы и отметины нельзя было увидеть, но на левой с двух сторон были круглые ямочки, как от шрама – пошел вон отсюда, извращенец! – тут уже и Марк замялся, боясь, что реплика была адресована ему и попятился назад, но Ник не растерялся.
– А у тебя на той ноге те же отметины? – Анри уже окончательно запуталась в том, что происходит и попыталась вывести Ника, но тот стоял. Сердце подсказывало что-то нехорошее, но что он ещё не понял. Девушка снова вперила злобные глаза в его лицо.
– Может тебе ещё что между ног показать? Ты там в полях видимо давно женского тела то не видал? Ага, а вон и отслеживатель, зек, а значит женские ласки тебе не светят, так дай тебе хоть на ноги погонять, ублюдок – голос её звенел как метал. Другие пациенты любопытно глазели. Ник вдруг засмеялся, его не пугали её нападки, но с таким норовом девушек он давно не видел, кроме разве Анри, но та всё же была на порядок культурнее, чем Мелина и не владела такими рыночными замашками хабалки.
– Ник, давай уходи, это женская палата – скомандовала Анри, он посмотрел на нее, потом протянул пакеты с вещами и вышел следом за Марком.
– Ты не злись на него, это Ник, он хороший парень, просто любопытный, подмечает всякие детали – Анри села на край кровати Мелины, пытаясь её успокоить.
– Они все хорошие пока до дела не дойдет – злобно прошипела Мелина – зек ни зек, у всех одно на уме – Анри не могла понять откуда такая агрессия и злоба на малознакомого человека.
– Да, таких много, согласна, но с Ником я давно знакома, у него чуши на уме много, но не той о которой ты говоришь – Мелина хохотнула.