– Красивый и очень большой – протянул Мерсад вспоминая все те улочки, которые он сегодня обошёл. Город был и правда красивый, создан для людей, но лишённый их присутствия сейчас.
– Да, город у нас хороший, строили на века. Завир, кстати, относительно молодой город, его строили под научные цели, но он быстро разросся, а после появления заводов так вообще. Тут обычно не протолкнуться, не то, что сейчас – грусть накатила на неё, там, где-то на той стороне её мать напугана, наверно бегает среди беженцев и ищет свою любимую дочь, а дочь как обычно клеится к мужчинам и неважно каким, мужчина в её глазах всегда мужчина и неважно под каким флагом он ходит.
– Долго ещё? – спросил Мерсад, ему хотелось скорее убраться отсюда, чтобы больше не думать о том, как всякий раз, когда Мари наносит гель на грудь её мягкое тело прикасается к его бедру. Он всеми силами гнал мысли из своей головы, сон выветрился напрочь из уставшего тела.
– Ещё десять минут и будем промывать, а потом бинтовать, куда вам спешить, вы уже захватили всё что нужно – усмехнулась она. Мерсад наконец повернул голову в её сторону и злой огонёк загорелся в его глаза. Мари вздрогнула, боясь, что вот сейчас она точно либо схлопочет по лицу, либо как минимум её обольют с ног до головы ругательствами. Мерсад и правда планировал что-то сказать, но как только увидел напуганный взгляд девушки, её пышные ресницы, которые словно крылья бабочки хлопали всё чаще, решил промолчать.
– Извините – тихо сказала Мари, она не знала за что, по сути, извиняется, но испугалась так сильно, что тот прекрасный парень, которым она уже минут двадцать восхищалась в своей голове, снова обернулся опасным зверем.
– Вам не за что извиняться – Мерсада начала грызть совесть, он настолько огрубел в части, что и забыл о том, как обычно нужно общаться с девушками, тем более в такой тяжелой ситуации. Он глубоко вздохнул и снова уставился в потолок.
Мари сняла гель и начал промывать рану, кожа стала красная и серо-зелёный гной исчез.
– Вставайте, теперь надо наложить бинт – она отошла, чтобы взять бинт, а когда вернулась Мерсад уже стоял перед ней в полный рост, волна приятной дрожи снова накрыла её. Она уже боялась не его, а себя, как бы не наделать глупостей. Дрожащими руками, она наложила заживляющий пластырь и стала приглаживать, чтобы он крепко зафиксировался на коже, затем начала обматывать бинтом. Каждый виток давался ей всё тяжелее и тяжелее, парень стал часто дышать и она, как ни странно, тоже.
Мерсад напевал в голове какую-то глупую песенку, чтобы отвлечься, его странное желание поговорить с девушкой всякий раз прерывало мотив, но он тут же начинал сначала. Прикосновения её теплых рук сводили с ума так, что голова его начала кружиться.
– Можно я сяду – шепотом сказал он, Мари кивнула, и он рухнул на кушетку, немного отдышался и позволил медсестре продолжить. Мари подумала, что очень туго бинтует и парню больно.
– Больно да? – спросила она – ничего, через пару часов уже не так будет, а через пару дней уже забудете о боли – успокаивала его Мари, даже не подозревая, что его частое дыхание и желание присесть имели иные причины. Мерсад кивнул, язык его не слушался, словно он жевал какой-то вяжущий фрукт. Он удивлялся, как могли его так накрыть обычные человеческие эмоции. Но также как и гнев, который вспыхивал в нём от любого неосторожного взгляда, так и страсть работала по тем же принципам. Наконец Мари закончила, он быстро встал, схватил кофту и начал одеваться с мыслями, что больше сюда ни ногой.
– Завтра жду вас на перевязку – словно учительница продекламировала Мари. Мерсад с ужасом осознал, что ему повторно придётся это пережить.
– Это обязательно? – с надеждой спросил он поймав на себе веселый взгляд девушки.
– Ну а вы как думаете? За ночь там снова всё скопится, надо промывать и накладывать пластырь, а иначе так и будете гнить – с этими словами она уверенно подошла к Мерсаду и заглянула в его глаза, тот замер – и старайтесь пока не мочить рану. Понимаю, хочется в душ, но пару дней потерпите, чтобы хоть затянулась немного – Мерсад попятился назад кивая, залез в Рауки и ушёл.
К концу второго дня очередь в операционную уменьшилась. Тех, кто мог ещё ждать, врачи стали распределять на неделю, делая привычное им расписание, как делали раньше. Анри наконец выдохнула, появился свободный вечер, и она сразу направилась в перевязочную, где была её подруга. Она пыталась найти Ника, но его нигде не было.
В перевязочной было уже не так много народа, как в первый день. Анри не стала вмешиваться и решила подождать. Ждать, однако пришлось долго, лишь ближе к девяти вечера Мари освободилась.
– Тут вообще-то есть ещё медсестры, почему все у тебя? – спросила Анри, заходя в кабинет. Мари равнодушно пожала плечами и продолжила уборку – ты что в душ ходила, ты накрасилась? – Мари вспыхнула, ей не хотелось, чтобы Анри заметила её боевую раскраску.