– Анри, помоги мне, чаю принеси, давай бегом-бегом – Анри замешкалась и медленно пошла к выходу, толпа расступилась. Лицо её горело огнём от смущения. Через несколько минут она вернулась в палату с увесистым чайником из сестринской и парой кружек, и обнаружила Ника и Мадам, мирно беседующих друг напротив друга. Толпа тем временем не планировала расходиться. Во главе стояла Ларин, навострив свои уши.
– Ах, Ник, я молюсь за тебя каждый божий день, ты наша гордость, а не эти слащавые тыловые крысы. Ты кушай-кушай – Ник взял один пирожок и скромно надкусил.
– О, с чесноком, всё как я люблю! – в его словах не было ни тени сомнение. Он уверенно стал жевать, хотя Анри знала, что чеснока там было столько, что слёзы из глаз должны литься. Она тихо села рядом с Мадам и начала разливать чай, стараясь не поднимать глаза на Ника.
– Я знала, что настоящие мужчины любят чеснок. Вот, Анри, учись, пока я жива, как надо за мужиком ухаживать и за каким. Ох, а ты совсем исхудала, ну не уж то ты тоже сидишь на этих новомодных диетах? – она ущипнула Анри за бок – глянь, да я тебя так откармливала не для того ли, чтобы ты тут голодовала? – Анри побагровела и втянула голову ещё глубже в плечи, а Ник уже ухватил второй пирожок.
– Да, Анри, надо больше кушать – он протянул ей пирожок и ехидно улыбнулся. Анри не была поклонницей чеснока, но при Мадам не смогла бы отказаться в любом случае, поэтому она покорно приняла пирожок из его рук и стала недовольно жевать.
– Вот, то-то же, нечего тут из себя строить не знай кого – Мадам была довольна как никогда, с ней рядом сидела её самая дорогая подруга и кумир, встретить которого она и не мечтала. Ник уже уплетал третий пирожок, что могло свидетельствовать либо о его высокой культуре и терпимости, либо, что он действительно любил чеснок в таком количестве. Анри с трудом пережевывала каждый кусочек, медленно, стараясь растянуть, чтобы Мадам не всучила ей следующий.
– Сколько же я о вас слышала, о ваших подвигах, все их наизусть помню – гордилась Мадам. Ник перестал жевать и подозрительно посмотрел на новую знакомую.
– Подвигах?
– Ну да, о подвигах. Самый мой любимый, это когда ваша часть обложила укрывшихся в Танне Рауков и разгромила всех до единого. Поговаривают, что вы там больше двадцати срубили, а то и поболее – полушепотом добавила Мадам. Ник промолчал и продолжил есть, веселость исчезла с его лица. Анри заметила эту перемену и решила направить беседу в другое русло.
– Мадам в нашей части была поварихой, могла накормить целую роту, удивительный талант.
– Ох, девочка моя, да я с семи лет варила на всю семью, а семья у меня была ого-го какая, да почти все мужики. Поди накорми такую ораву. Каждый ел за троих. Помню мы с маманей всё время смеялись мол нашим хоть овёс вари всё одно, съедят – она громко расхохоталась.
– А где ваша семья сейчас? – вот умел Ник задать не самые удобные вопросы. Анри вздрогнула, она знала эту печальную историю.
– Да всех боженька прибрал, одна я осталась – она вздохнула.
– Сочувствую – отозвался Ник глядя куда-то сквозь неё.
– Да что ж поделать, они сейчас в лучшем мире, а мы должны заботиться о тех, кто жив, о наших бойцах, что ведут нас к победе.
– Ага, к победе – равнодушно добавил Ник. Анри почувствовала, как потемнело его лицо и голос стал ниже.
– А Ник у нас тут дебошир ещё тот – пролепетала Анри в надежде, что сможет переключить их на другие мысли.
– Да что ты говоришь? И что ж ты проказник этакий натворил? – весело начала допытываться Мадам. Ник усмехнулся.
– Ничего, лишь попросил то, на что имею право – спокойно ответил он и посмотрел на плечо, где под рукавом выступал тюремный отслеживатель – а прав у меня не так много.
– Да приехал тут больной косой и поднял на уши всё отделение. Искал свой Свид, да так искал, что трое санитаров его скрутить не смогли – засмеялась Анри. На лице Мадам отразилось небывалое восхищение.
– Говорю же такие могут стога сена голыми руками кидать, эти санитары ему в подмётки не годятся. И как же тебя угомонили?
– Пришлось тащиться с ним в корпус инженеров, чтобы он убедился, что его игрушка в надежных руках.
– И кто этот смельчак, который сопроводил тебя? – Анри замялась.
– Зефирка, кто же ещё – и Ник заливисто засмеялся.
– Ах, да ладно, ты и здесь всех пытаешься спасти? Ой, зефирочка, а не прикипела ли ты сердечком к нему? – она нежно потрепала Анри по плечу, а та залилась румянцем, она хоть и пыталась сменить тему, но уж точно не в этом направлении – в твоем возрасте девки уже второго рожают, а ты всё по углам жмёшься, пора бы уже остепениться, так и в поля бы тебя не отправили с дитем, сидела бы тут и нормальной жизнью жила – Мадам покачала головой и добавила – тем более жениха мы тебе уже нашли – она просияла и уставилась на Ника.
– Будущий труп в мужья, хм, хорошенькое дело – ответил он на довольный взгляд Мадам.
– А вот не гневи Бога, услышит он тебя и заберёт, а молчать будешь и планы строить, он убережёт. Видишь, как он тебя бережет, живой здоровый. Нельзя такие мысли думать, нельзя, у тебя вся жизнь впереди.