– Мамочка, это не делается за один день, мне нужно записаться к врачу – умоляла Мари, но мать, изучавшая расписание на электронном табло, грубо схватила растрепанную Мари и потащила за собой. «Четвертый корпус, это рядом с Ником, хоть бы он не высовывался, да даже если высунется, то не подойдет. Всё хорошо, раз-раз и дело с концом. Но это ребёнок Мерсада…» эти мысли словно застыли в её голове, они уже подходили к четвертому корпусу, навстречу шли знакомые Мари, все улыбались и здоровались, немного подозрительно оглядывая коллегу. «Нет, нет, я не могу, я не могу, он мой, это мой ребёнок, мой» Мари резко дернула руку и вырвалась, глаза пылали страхом, мать подняла металлическую клюку, с который вечно ходила, в ней не было необходимости, просто дань какой-то её выдуманной моде.
– Я не буду мама, я не пойду – тихо сказала Мари отступая назад. Женщина смерила её жестким взглядом. Люди вокруг стали замедляться чувствуя, что их ждет некое представление и не ошиблись, через секунду мать снова попыталась схватить Мари, но та вывернулась и прижалась к стене.
– Шалава, ты ещё мне перечить будешь? – на этом моменте из-за угла высунулись медсестры и навострили уши – принесла мне под юбкой какого-то выродка и ещё упирается, куда ты с ним пойдешь? По миру пойдешь, если не послушаешь меня – Мари молчала и с ужасом смотрела на мать, палка поднялась над её головой и ударила в челюсть. Мари вскрикнула и опустилась на колени воя от боли, во рту появился знакомый привкус крови, следом прилетел ещё удар, а потом следующий. Люди замерли, не решаясь вмешиваться – ну что идём к доброму доктору, который вытащит из тебя этого ублюдка? – ехидно спрашивала мать наклоняясь. Кто-то из персонала начал подхихикивать, другие осуждающе качали головой, но устрашающий вид женщины не давал им смелости вмешаться.
– Я хочу этого ребёнка, хочу! – что есть мочи заорала Мари и встала.
– Тогда я сама из тебя его выбью – палка неслась в живот, Мари не успела среагировать, закрыла глаза, но ничего не последовало. Она открыла один глаз и увидела, что Ник удержал палку перед самым ударом.
– А ну отпусти – шипела мать и тянула, но Ник ловко вырвал палку и швырнул в коридор – так это ты ей ребёнка заделал? – Ник посмотрел на Мари, потом оглядел коридор, который уже набился зрителями «если скажу нет, они её с говном сожрут своими сплетнями. Мерсад, скотина, теперь я ещё и за твоего ребёнка должен отвечать. Надеюсь, это твой ребёнок».
– Да мой, поэтому для меня остаётся загадкой, какого черта вы так обращаетесь с матерью моего ребёнка? – Мари открыла рот от неожиданности.
– Это моя дочь, ублюдок и я не позволю ей рожать от какого-то зека – твердо сказала женщина не спускаю злобных глаз с Ника.
– Прошу быть осторожнее со словами, когда разговариваете с командиром части западного фронта – коридор дружно ахнул, но на мать эти слова не произвели впечатления.
– Ах так, вчера зек, сегодня командир, тогда забирай эту шалаву себе, и чтобы ноги её в моем доме не было – она бодро зашагала по коридору, подняла трость и ушла. Ник подошёл к Мари, вид у неё был ужасный, растрепанные волосы, разбитые колени, синяки на лице и руках.
– Ты как? – тихо спросил он – откуда столько побоев? – он взял её руку и стал осматривать.
– Она меня побила, я не могла… – она закрыла лицо руками.
– А чего мне не позвонила? Так пойдем к врачу – он потянул её за руку и Мари медленно пошла. Она не понимала, почему он ей помогает, почему защищает, все мысли были только о том, что ей некуда теперь идти.
– Ник, куда я пойду, она меня на порог не пустит, как мне дальше жить? – Ник усадил её у входа в кабинет, врач обещал их принять через двадцать минут. Вокруг сидели беременные женщины, с уже округлившимися животами.
– Снимем квартиру, будешь там жить, вещи я твои заберу, Марка попрошу машину мне дать на день. У тебя будет ребёнок, Мари! – он легонько потряс её за плечи – я надеюсь он от Мерсада? – Мари фыркнула на него, вопрос ей показался неуместным, но Ник был таким, он не знал этих социальных границ, а если и знал, то отрицал всем свои существом. Она молча кивнула – здесь Мадам, Розалин и Марк, все тебе помогут и конечно я, но я на фронт уже через пару недель уйду, но ты не пропадешь. Денег у меня сейчас навалом – Мари впервые за столько времени увидела на лице Ника улыбку, ясную и всё такую же ехидную. Казалось, он радовался этому ребёнку больше неё и готов был опекать.
