В Новосибирск на золотой повозке наконец прикатила осень. Она шустро разгромила немногие уцелевшие тенты уличных кафе и опустошила пляжное полотенце, протянувшееся от Коммунального моста до самых заболоченных заливчиков Затона. На тротуары начал ложиться по утрам мокрый красный лист, словно березы и осины были ранены ею, а в рядах уличных торговцев привычно зажелтели тугие снаряды вареных кукурузных початков: еще слабых, молочной спелости, с ягодами, лопавшимися на зубах. Но было еще тепло. Солнце пригрело на первое сентября, давая раздолье бантикам и букетам, да так и осталось в этой осенней неге, тоскуя по летнему раздолью и долго задерживаясь на небе днем, не желая уходить.
В один из таких дней Алексей, в голубом костюме с искрой, в синей сорочке и желтом шейном платке, шел по Красному проспекту – от площади Свердлова до красных щербатых кирпичей Александро-Невского храма. Шел с Иркой. Женщина цокала по асфальту новенькими каблуками черных туфель, развевала расклешенные брюки и изредка поправляла слишком активно распахивающийся на голом выпуклом животе «офисный» пиджак. Ирка морщилась: в туфли она залезла явно не по своей воле.
– А я вчера босиком по Красному шлепала! – вдруг с гордостью сообщила она. – От самого «Рок-Сити» до метро… Представляешь! Вот в этом своем костюме да еще в плащике. И босиком! Народ весь буквально в кулачок сжимался… типа холодно. А мне плевать. Правда, кайф?
– Кайф, – согласился Алексей. – Все, увы. Финита ля комедия. Лето кончается!
Взгляд его упал на огромный рекламный щит, на котором роскошная блондинка протягивала солнцу свои голые, засахаренные песком ножки. «Отдых хоть куда! Туроператор „Африка“», – прочитал он на нем. Ирка тоже увидела этот призыв.
– Да-а… Эх, Лешка! Рвануть бы куда-нибудь… за тридцать три моря! Вон Людка рванула…
– Людка? – удивился Алексей. – Она же…
– …пропала, – обошлась без политкорректностей Ирка. – Ис-чез-ла, родная. Так она этим такую услугу Шимерзаеву оказала!
– Это тот, который у вас вроде как хранитель Принцессы, по голове треснутый?
– Да. Когда Людка пропала… и ее Мумиешка… он же сразу рванул в КГБ…
– Сейчас это не так называется.
– Да знаю я! Какая на хрен разница?! В общем, они приехали, он им Людку слил, типа, мол, украла, за границу продала. Нас всех на беседу таскали! А он сейчас, представляешь, каз-зел, – процедила она сквозь крепкие зубы, – ходит и рассказывает всем, что он ее еще заставит в тюрьме полы мыть и парашу выносить! Мол, найдется – и он ей устроит, за кражу национального достояния…
