Ну, а потом запала в память история в РГАЛИ. Питерский архив пострадал от рук одной из своих сослуживиц – двадцатидвухлетней сотрудницы. Та с утра пришла на работу, предъявив свой пропуск и не выказав никакого беспокойства, и принялась работать в архивах. А через два часа она хладнокровно, используя нож для резки бумаг, перерезала горло хранителю фонда Елене Мишкович, похитила несколько книг и направилась к выходу. По пути она тем же ножом убила сотрудника охраны, молодого парня, и рванула к выходу. При этом она завладела его «макаровым». Но по ее кровавому следу уже шли (кто-то нажал тревожную кнопку), поэтому у выхода ее встретил ОМОН. Та начала стрелять – ей отвечали. По подсчетам свидетелей, в хрупкую девушку попало не менее пятидесяти пуль, но под этим ураганным огнем она, убив четверых омоновцев, сумела сесть в чужой «лендровер» и покинуть место происшествия. Ее нашли только через шесть часов, в том самом угнанном «лендровере», на окраине Москвы. Она умерла от потери крови, которая случилась то ли от огнестрельных ранений, то ли от перерезанного ей кем-то горла. Книги при ней так и не обнаружили.
Был в этом нелогичном, спонтанном преступлении какой-то дьявольский, зловещий замес, и Алексей это ощутил. Но Питер – далеко, и вся эта катавасия его не касалась. Просто занозой засело в памяти, и все.
Ирка стучала каблуками об асфальт, словно гвозди вбивала. У самой остановки, перед массивным фронтоном треста «Запсибзолота», она поперхнулась и растянула в улыбке красивые, дерзкие губы.
– Ну что? Почапала я к мамке. На башибузуков хоть погляжу… Соскучилась! А завтра с утра я к клиенту поеду, ага?
– Хорошо. Ты только эскизы не забудь! – рассеянно попросил Алексей.
…С Иркой он встретился тогда тоже случайно. Она прилетела, обезумевшая, к одному из своих хахалей, которого Алексей как раз консультировал по фэн-шуй. Он мигом узнал разбитную девчонку, отплясывавшую роскошными босыми ногами тарантеллу перед «мерседесом» со своей подругой, делавшей то же самое на крыше дорогой машины. Он ее утешил, успокоил, сводил в кафе. Там, за бокалом сухого красного, ему пришла в голову идея:
– Ирка, хорош тебе полы мыть! Пойдем ко мне…
– Кем?! – расхохоталась уже слегка выпившая и потому бестормозная Ирка. – Стриптизершей?!
– Почему?
– Ну, я слышала, как ты ему про стол без углов толкал. Стол. Стриптиз. Все круглое, – тупо пробормотала она, водя худым наманикюренным пальцем по винной капле. – О-ох-ох! Леха! Поломойка-и-все!
– Погоди…
– А чего? Могу! Запросто!
Она дернула кофточку под сиреневым пиджачком – да так, что ткань хрустнула, и показалась за ней аппетитная, ядреная грудь. Осознав, что творит, Ирка смутилась, торопливо запахнула пиджачок и расплакалась.
Через два дня она уже консультировала одного из клиентов Алексея по вопросам фэн-шуй. Бесстрастно топча белыми от известки пятками строительный мусор в особняке, Ирка вещала в своем непререкаемом стиле:
– …а хрусталь на хрен уберите. Хрусталь рассеивает Ци, ну его в жопу… Люстру надо туда перевесить! Сюда граненый шарик и точку.
– Э-э… какую… точку?
– Сборки! Красной охрой… Сюда картину…
– Какую?!
– Яркую! Как в Одессе – «Мужчина с яблоками».
– Э-э…
– Яблоки съели, мужчина ушел. Шутка. Родной, вешай любую, главное, чтобы по И-Цзин было…
Клиент балдел – то ли от ее напора, то ли от роскошной груди, обтянутой голубым топиком, – и со всем соглашался.
С этих пор начался их совместный бизнес. Ирка, комплексами не страдавшая, тем не менее не совершила ни малейшей попытки залезть к нему в постель. Хотя первые же работы по рисованию готового проекта заставили ее ночевать у Алексея дома. Полуголая женщина ползала вместе с ним по листам ватмана, покрикивая: «Куда, на хрен, линию ведешь?! Взад надо!» – и ничуть не смущалась ни своего вида, ни того, что она в одном белье, ни того, что уже третий час ночи…
В тот день, проводив Ирку, Алексей долго стоял на остановке – ему надо было просто домой. Он еще раз посмотрел на африканский зазывной плакат, потом на красное кирпичное здание областной прокуратуры – на выступающий эркер под зеленной маковкой. Когда-то он сидел с Майей в этом зальчике и познавал жуткие тайны охоты за ассасинами, соучастником которой и сам невольно стал.
И в этот момент раздался звонок мобильного. Звонил Пилатик.
– Алексей? Привет, дорогой!
– Здравствуйте, Эраст! Эраст…
Он забыл отчество и поэтому выкрикнул имя слишком громко, да так, что добропорядочные граждане на остановке «Сибревком» пугливо шарахнулись от молодого человека, имевшего знакомых со столь неординарными именами.
– …Георгиевич, – мягко пожурил Пилатик. – Да ладно!
– Я с Григорьевичем спутал.
– Бывает. Алеша, ты где? Заезжай ко мне на рюмку чая.
– Прямо сейчас?!
– А чего чиниться? Занят?
– Нет, но…
– Ну, поди, и не ужинал. Знаю я вас, дизаг-неров… Давай, давай. Адрес я тебе как-то давал. Помнишь?
– Помню.
– Жду.
На остановке злобно хлопнул дверьми его троллейбус.
В прихожей Алексей долго топтался, неуверенно оглядываясь по углам, пока Марина, симпатичная тоненькая жена Пилатика, напоминавшая тропическую антилопу, не рассмеялась.
