– Бев отправилась в Калифорнию навестить внуков, – ответил Митчелл. – А теперь скажи, что тут происходит.
– Ничего особенного. – Гейб зевнул и с отсутствующим видом почесал грудь. На террасе было холодно. Надо было достать рубашку из шкафа. – Дождей много.
– Не пытайся увиливать. Это я, твой дед, ты со мной разговариваешь. Я пил кофе в «Летающей тарелке». Там было по крайней мере пять человек, которые так и рвались рассказать мне, что вечером возле твоего дома видели машину Мэрилин Торнли.
Гейб медленно и глубоко вздохнул. Сведенные напряжением мышцы пресса несколько расслабились. Значит, Митчелл ничего не знал о Лилиан. Он был тут из-за машины Мэрилин.
– Ну сейчас-то ее здесь нет, верно? – сказал Гейб.
Гейб шагнул вперед, плотно прикрыв за собой дверь в дом. Дождь продолжал капать с навеса крыши. Температура была градусов десять, не выше. Гейб старался не замечать холода. Интересно, сколько времени без ущерба для здоровья человек может оставаться практически голым под холодным дождем?
Надо было срочно принимать решение. Возвращаться в комнату за одеждой было бы слишком рискованно. Митчелл отправился бы следом, и шум мог разбудить Лилиан. Она, вероятно, вышла бы из спальни, чтобы посмотреть, что происходит, и тогда… Тогда разверзнутся врата ада. Мрачные перспективы.
Гейб должен был придумать выход, и думать надо было быстро.
Итак, что там первое в списке?
Первым делом следовало избавиться от Митчелла.
Гейб взглянул на внедорожник и шутливо отсалютовал верному помощнику Митчелла Брайсу, который терпеливо ждал Митчелла за рулем. Брайс по-военному коротко кивнул в ответ.
Гейб обернулся к Митчеллу:
– Ну и как там, на Гавайях?
– С Гавайями все прекрасно, – проворчал Митчелл. – На Гавайях всегда хорошо. Но я приехал сюда не за тем, чтобы говорить о своем отдыхе.
– Я просто пытаюсь быть вежливым.
– Дерьмо собачье. Ты пытаешься ускользнуть от темы. Не трать понапрасну мое время. Я не вчера родился и я хочу знать, что у тебя с Мэрилин Торнли.
– Абсолютно ничего такого, что было бы интересно кому бы то ни было, включая меня самого. – Гейб сложил руки на груди. Хорошо иметь чистую совесть, когда говоришь со стариком.
Напряженность в отношениях между Митчеллом и Гейбом стала проявлять себя лишь в последние годы. Гейб даже не мог сказать, когда именно она возникла. Пару лет назад вроде бы. Но с тех пор как Рейф женился, противостояние значительно обострилось.
Когда после смерти родителей Гейб с Рейфом перебрались жить к деду, между Гейбом и его дедом конфликтов было совсем немного. Это Рейф был мятежником по натуре, это он постоянно вступал с Митчеллом в пререкания.
Но теперь, повзрослев, набравшись опыта, Гейб, оглядываясь назад, понимал, что занял противоположную брату позицию не за тем, чтобы угодить Митчеллу, а потому, что видел перед собой одну цель и шел к ней, не обращая внимания ни на какие отвлекающие моменты. Гейба интересовало одно – добиться, чтобы его мечта о создании светлого будущего для Мэдисонов стала реальностью. В старших классах школы он сознательно выбрал для себя направление, которое вело бы его к цели. Он не метался. В отличие от шалопая Рейфа он, Гейб, всегда был отличником, никогда не попадал в темные истории и получил высшее образование. И все потому, что именно так жили Харты. Харты стали для него образцом для подражания. Ему было ясно, даже когда он был еще ребенком, что принятый у Мэдисонов подход к жизни не выливается ни во что хорошее.
В конечном итоге он достиг своей цели. Он сколотил капитал, создал бизнес-империю, которая могла бы соперничать с «Харт инвестментс». И когда-нибудь – Гейб в этом ничуть не сомневался – эта его империя станет еще могущественнее, чем империя Хартов.
Гейб это знал, хотя, когда он по крупицам собирал «Мэдисон коммершл», у него не было осознанного желания угодить деду. Одобрение Митчелла должно было стать одним из приятных побочных эффектов успеха. И какое-то время Гейб очень рассчитывал на это.
Осознание того, что ничто из достигнутого им, Гейбом, ровно ничего не значит для Митчелла, породило в нем сосущее чувство пустоты внутри. И сейчас, впервые за последние два года, Гейб почувствовал, что зияющую пустоту готов заполнить гнев.
Какое право имел старик указывать ему, Гейбу, как жить?
Митчелл прищурился, пристально вглядываясь в лицо Гейба. То, что он там увидел, похоже, в чем-то его убедило.
– Мэрилин не стала засиживаться?
– Не стала, – коротко ответил Гейб.
– Они с Торнли разводятся, – сказал Митчелл.
– Я слышал.
– Говорят, она сама собирается заняться политикой.
Гейб сжал руками мокрые перекладины перил. Черт, он здорово замерз. Еще пара минут, и зубы начнут выбивать дробь.
– Вчера она сказала мне об этом. Может, и правильно делает.
– Ты ведь знаешь, что у нее на уме?
– Конечно. Не переживай, Митч. Я тоже не вчера родился. Ясно, что Мэрилин ищет кого-то, кто помог бы профинансировать ее политическую карьеру.
