— Лёша, привет! — крикнула Варя, активно размахивая ручками.
— Привет, Валвала! — махнул он ей и залез головой в салон, пока я отстёгивала дочку. — А я тебя жду, — сказал он то, что вызвало во мне ещё больше настороженности.
Я ощетинилась и строго заглянула в голубые глаза парня, задавая немой вопрос: «Какого хрена?!»
— Меня? — удивлялась тем временем дочка, явно не чуя никакого подвоха. — А зачем?
— Хочу поиграть на детской площадке. А одному скучно. И никто со мной играть не хочет.
— Потому что ты уже большой, Лёша, — с лёгкой укоризной цокнула Варя, выпрыгивая из машины. — А на детской площадке можно иглать только детям.
— Да? Жалко, — вздохнул Лёша наигранно и поджал губы. — Ну, давай, хоть ты покачаешься, а я позавидую, раз мне уже нельзя там играть.
— А я в садике накачалась.
Варя взяла меня за руку и с опаской посмотрела по сторонам.
Я посмотрела на Лёшу, который явно искал поддержки в моих глазах и что-то пытался сказать без слов.
И тут я вспомнила наш с Лёшей ночной разговор о том, что Варя отказалась от своей традиции — играть после садика на детской площадке. И виной всему бродячие собаки.
Честно говоря, я не думала, что ему это было интересно, учитывая, как быстро вчера он соскочил с этой темы, попросив сметаны к оладьям.
— Варя, — обратилась я к дочери аккуратно. — А давай, чтобы Лёшу не выгнали с площадки, мы с тобой за ним присмотрим, пока он качается. Хорошо?
Дочка нахмурилась, посмотрела на Лёшу, затем на площадку, где было несколько детей со своими родителями, а потом, вздохнув, обратилась ко мне:
— Ладно-ладно. Только недолго.
— А на горке потом можно покататься? — Лёша последовал за нами, едва не припрыгивая.
— Ты застрянешь, — сухо припечатала дочка, окинув парня суровым взглядом.
Порядка десяти минут Лёша качался на качелях, в которые с трудом втиснул свой зад.
Как всё это время его выдерживали хлипкие на вид цепи — для меня загадка.
Какими только присказками и уговорами Лёше не пытался склонить Варю к тому, чтобы она села на соседние свободные качели и тоже покачалась с ним.
Ни в какую.
Варя отказывалась наотрез. Стояла вместе со мной, крепко держа меня за руку ручкой в теплой варежке и показательно вздыхала, ожидая, когда Лёша уже закончит.
Ноябрь. На улице уже стемнело, но детская площадка хорошо была освещена фонарями по периметру. И в свете этих фонарей Лёша смотрелся очень комично, особенно в своих потугах разыграть Варю.
— Ну, может, хватит уже? — не выдержала дочка, говоря голосом строгой воспитательницы.
— Действительно, — поддержала я ее. — Холодно. А я в капронках.
Лёша хищно ухмыльнулся, скользнув похотливым взглядом по моим ногам, виднеющимся из-под пальто.
Выпученными глазами дала понять ему, что сейчас не время и не место.
— Я ещё на горке разок прокачусь и пойдём, — заверил Лёша Варю и, сняв с задницы качели, прошёл к горке. Забрался на самый её верх, изогнувшись в этом детском городке, как старая проволока, и снова попытался заинтересовать Варю. — Давай вместе. Вместе веселее.
— Вообще-то, мы договаливались только на качели, — лупанула Варя прямой цитатой, позаимствованной у меня.
Так вот как я со стороны выгляжу? Теперь понятно, почему после этих слов Варя ещё ни разу не пошла со мной сразу домой.
— Ну, я всего разочек, — Лёша как-то извернулся, присел и, вытянув ноги и руки вдоль туловища, начал скатываться по детской пластиковой горке. Очень медленно и очень смешно. Пришлось поджимать губы, чтобы не смеяться в голос, пока он червяком спускался по спиралевидной горке, бросая на нас слегка растерянные взгляды. Глянув на дочку, увидела, что она тоже пытается сдержаться смех и оставаться серьёзной. А затем случилось то, что Варя прогнозировала изначально. — Я застрял! Кто-нибудь толкнёт меня? — беспомощно пискнул Лёша с горки.
Варя буквально взорвалась смехом, который звонким колокольчиком заполнил весь двор.
— Надо ему помочь, Варя, — очень плохая актерская игра с моей стороны, но старательно застрявшего Лёшу нужно поддержать. — Толкнёшь его сверху?
— Ага, — охотно подхватила дочка и, отпустив мою руку, бегом сорвалась к городку, шустро забралась на самую его вершину, продолжая заливисто смеяться с Лёшиных комментариев, которые не умолкали ни на секунду.
— Ой, застрял-застрял! Я как Винни-Пух! Варя, спасай! — причитал он, ловя мои улыбки и подмигивая меня.
Ну, актёр! Актёрище!
— Я уже бегу! — кричала дочка через смех. Упала на животик и, вытянув ручки вперед, «вытолкнула» два метра засора с горки.
Лёша ловко встал на ноги и, крутанувшись на месте, успел поймать Варю раньше, чем она коснулась бы земли.
— А, давай, ещё раз? — предложил он, держа Варю на руках.
— Ты же опять застлянешь, — смеялась дочка.
— Так, если я с тобой поеду, то не застряну. Ты же меня спасёшь?
— Ладно, спасу, — нарочито нехотя согласилась Варя и взвизгнула, когда Лёша, как пушинку, поставил её на самую вершину горки.
— Без меня на начинай. Я сейчас.
Лёша ловко забрался в домик, снова изогнувшись там до невозможного. Варя пропустила его вперед, чтобы протолкнуть, когда тот застрянет.
