И Лёша, конечно же, застрял. Смеялись теперь не только мы с Варей, но и другие мамашки, наблюдающие за нами со стороны.
Я с большим облегчением на сердце наблюдала за тем, как Варя уже через несколько минут забыла о своих страхах и уже таскала Лёшу по всей площадке, показывая ему, как всё работает и что ей больше всего нравится.
А затем пошёл снег. Именно такого — спокойного, тихого, будто крадущегося мягкого снега без капли ветра — я ждала с начала осени. Крупные хлопья падали на землю и мягко укрывали её. Стало понятно, что этот снег уже не растает, как его предшественники. Он настоящий, зимний, скрипучий.
— Мама, снег плишёл! — крикнула Варя, подставляя личико с раскрасневшимися щечками снегопаду. — Какой пушистенький!
— Да, — Лёша тоже прикрыл глаза и подставил лицо снегу. Варя подошла к нему ближе, взяла его за руку, и теперь они вместе ловили снежинки ртом и смеялись, если у кого-то получилось поймать хоть одну.
Глядя на них внутри меня что-то приятно ёкнуло, но тут же вызвало напряжение.
Это неправильно. Он ей посторонний человек, который с такой же лёгкостью, как пришёл в её жизнь, уйдёт из неё.
Внутренний протест взял верх. Я сделала несколько шагов и дочке, чтобы забрать её и увести домой, но заметила, как Лёша наклонился к ней и что-то шепнул.
Оба они как-то странно на меня посмотрели, а Варя, широко улыбаясь, кивнула.
И затем эти два заговорщика начали кидать в меня снежки. Да так много и часто, что мне пришлось бросить сумочку, подпоясать пальто и бегать за ними по всей площадке, будто я ничуть не старше собственной дочки.
Мы носились как ненормальные. Бегали, смеялись, падали, делили Варю, которая боролась то на моей стороне, то на стороне Лёши.
Все уже ушли с площадки, снегом засыпало машина на парковке у дома, а мы всё дурачились, не помня о том, что существуют приличия, согласно которым двое из трёх должны вести себя прилично.
— Лови маму, Лёша! Лови! — кричала Варя и формировала снежный ком, пока я удирала от бегущего за мной Лёши.
— Поймал! — крикнул он, поймав меня за талию и оторвав от земли.
Я взвизгнула, как ненормальная, и очнулась тогда, когда Лёша повалил меня на снег и лёг сверху, согревая горячим телом и частым шумным дыханием.
Обернувшись на Варю, он как воришка, украдкой чмокнул меня в губы и, продолжая обнимать, перевернулся вместе со мной на спину.
— А теперь мама меня поймала! — крикнул он смеясь.
— Я спасу тебя! — смеялась Варя, прыгнув мне на спину.
Неуклюже подставив руку, я пыталась удержать её, но у Лёши получилось лучше держать нас обеих на себе, распластанном на снегу.
— Лёша, беги как челвячок, а я поделжу маму! — кричала Варя, крепко обхватив меня за шею.
— А червячок хочет кушать и замёрз, — сказал он, обнимая нас обеих.
— Мама, — тут же прилетел мне в ухо строгий тон ребенка. — Надо Лёшу поколмить. Всё, пошли домой, хватит баловаться.
— Как скажешь, солнце, — усмехнулась я. — Только нас с Лёшей нужно поднять. Без тебя мы не справимся.
В квартире мы с Варей первым делом переоделись в домашнее. В этот раз я как-то проще отнеслась к тому, что в моём доме находится посторонний. Да и дочка заливистым смехом из гостиной давала понять, что всё у них хорошо и весело и без меня.
Стоило мне выйти из комнаты и пройти в кухонную зону, как Лёша, сидящий на диване под лавиной Вариной плюшевых игрушек, не отказал себе в удовольствии осмотреть меня с ног до головы. Особенно сильно его внимание привлекли торчащие под майкой соски. Сегодня я не стала оставлять бюстгальтер, от которого устала за весь день. Да и смысл в нём? Лёша уже видел меня голой. И неоднократно. Все плюсы и минусы давно разглядел. Сейчас хотя бы не видит растяжек, а соски — не так уж страшно.
— Что приготовить на ужин? — спросила я, в основном, у Вари и вынули из холодильника ожидающую своего часа ещё с утра куриную грудку.
— А можно калтошечку? — вопросила дочка.
— А можно, — согласилась я. Тем более, её и я планировала.
Лёша с Варей о чем-то тихо переговаривались, сидя на диване и глядя мультики.
Начав нарезать мясо, я почувствовала, как ко мне сзади подошёл Лёша и мягко коснулся талии. Едва заметно вздрогнула и обернулась.
— Давай, помогу, — предложил он, кивнув в сторону разделочной доски, где я приготовилась нарезать мясо.
— Ну… давай.
Мужчина помогает по кухне — для меня это что-то новенькое.
Я отошла в сторону и начала чистить картошку, периодически поглядывая на то, как Лёша без пафоса и выделывания просто нарезал мясо кубиками тех же размеров, что начала я. Всполоснул нож, руки и снова подошёл ко мне. Мельком глянул на диван, где Варя увлеченно смотрела мультики, обнимая игрушки, и припал к моим губам быстрым, но крепким поцелуем. Широкими теплыми ладонями обхватил мои щеки, коснулся моего языка своим и тут же отпустил, изобразив невинный цветочек, стоило Варе что-то прокомментировать в мультике.
Честно сказать, я немного растерялась от подобного всплеска эмоций со стороны Лёши. Это что-то новенькое для меня, либо попросту забытое. В любом случае, в груди поселилось странное чувство, но мне нравилось его присутствие здесь рядом со мной.
