— Мне-то не ври. Вы трахаетесь, Юль. И уже… сколько? Две недели? Тут уже не просто секс, тут уже подвязаны чувства. И что-то мне подсказывает, что чувства здесь только с твоей стороны. Иначе этот пацан уже бы хоть что-то сделал, — подруга тоже допила своё вино. — Хотя бы с Варей поиграл, игрушку ей подарил. Она весь вечер только его вспоминает, а он что? Где он?
— Это я попросила его меньше попадаться ей на глаза.
— Удобно устроился, ничего не скажешь, — повела подруга бровью.
Девичьи посиделки этим вечером как-то не задались. Мы с Юлей разошлись по спальным местам, а утром я и Варю уехали по своим делам, точно зная, что скоро явится Руслан, чтобы наладить отношения с Катей. Первые шаги к их примирению всегда делает именно он. И только поэтому я не сомневаюсь в его чувствах, а вот с тем, что у Кати в голове, разобраться не могу до сих пор.
Да что там… Я в своей голове-то разобраться не могу, хотя, вроде, всегда была с собой честна.
Я не успела доработать даже до обеда, как мне позвонила подруга.
— Этот твой пацан больной на всю голову! — кричала Катя в трубку, едва я ответила на звонок.
Кажется, я слышала слёзы в её голосе и бормотание Руслана на фоне.
— Какой пацан? Что случилось?
— Пацан, с которым ты спишь, Юль! Или у тебя их много? — её тон заставил меня ощетиниться. У меня, как у кошки, шерсть по позвоночнику поднялась и хвост распушился.
— Нормально объясни, что случилось?
— Твой, этот, псих, ворвался в квартиру, сломал Руслану нос и выбил два зуба! Это, по-твоему, нормально?! — вопила Катя в какой-то панике, будто её саму прямо сейчас режут.
— Подожди, ты что-то путаешь, Кать, — я не столько пыталась успокоить ей, сколько себя. — Лёша не мог просто так ударить Руслана. И, тем более, как ты говоришь, ворваться в квартиру. Успокойся и нормально расскажи, что случилось.
— Всё, блин, в крови! — верещала подруга.
— Дай, я поговорю, — услышала я спокойный голос Руслана, который, похоже, забрал у Кати трубку. — Привет, Юль.
— Привет. Что случилось?
— Недоразумение, — вполне спокойно ответил Руслан и, кажется, даже усмехнулся. Он точно не звучал как жертва какого-то выдуманного психа. — Мы тут с Катей… кхм… мирились в твоей квартире, — с долей смущения пояснил Руслан. — Возможно, вышло немного громко… — на этой фразе я прикрыла глаза рукой и мысленно сматерилась, понимая, что будет сказано дальше. — … А твой парень решил, что это ты тут… с кем-то… В общем, Юль, ты не злись на него. Он понял то, что понял. Но сразу извинился…
— Ага! Давай его в жопу теперь за это поцелуем! Извинился он… — ворчала фоном Катя. — Не вертись, я тебе нос заткну!
— Ты как? Нормально? — спросила я Руслана. — Может, скорую?
— Нормально, Юль. Нормально, — с улыбкой в голосе ответил он.
— Дай-ка, мне тогда свою медсестричку.
— Сейчас.
— Да?! — рявкнула в трубку подруга.
— Значит, слушай сюда, подруга, — отчеканила я строго и ударила кончиком ручки по поверхности своего рабочего стола. — Лёше не пятнадцать, а двадцать пять. Он давно уже не пацан. Договорились? — в ответ Катя лишь сопела в трубку. — Договорились? — вопросила я повторно, но уже с нажимом.
— Договорились, — буркнула она, наконец, недовольно.
— Во-вторых, я предупреждала, что однажды ты доиграешься? Предупреждала, — ответила я за неё. — Так что обижаться тебе надо не на меня. И, в-третьих, мать вашу, трахайтесь в своей квартире. Или на парковке, островах, загородных домах… Да где хотите! Только не в моей квартире. Это вам не примирительный траходром. Я там с дочкой живу.
Я выговорилась. Стало легче.
Катя долго пыхтела в трубку и молчала, а затем, наконец, с притворным спокойствием ответила:
— Это всё?
— Тебе добавка нужна? Выйди замуж и роди. Как подруга тебе советую. Сразу меньше времени на беготню волосами назад останется. И приберитесь там после себя.
— Я тебя услышала. А сейчас, извини, но мне нужно для начала залатать дырки во рту своего будущего мужа. Твой… Лёша постарался.
— Будущего кого? — услышала я ошарашенный голос Руслана за секунду до того, как подруга бросила трубку.
Весь оставшийся рабочий день прошёл в напряжении. Я сотни раз порывалась позвонить или написать Лёше, но каждый раз одёргивала себя, ожидая, когда Лёша сделает это сам.
Но в телефоне была тишина, а у меня крепло понимание того, что нам двоим нужно будет сегодня серьёзно поговорить. Поэтому, делая вид, что не замечаю ухмылочек мамы и хмурого лица папы, я оставила им Варю на всю ночь.
Было бы неплохо оставить её у родителей и уехать заниматься всю ночь сексом, но имеющиеся у меня месячные ясно давали понять, что это будет ночь серьёзных разговоров.
Хотя, если Лёша окажется импульсивен и со мной, то разговор не продлится и минуты. Наверняка, он сбежит, хлопнув дверью или уехав с парковки.
Вечером, переодевшись из рабочего в домашнее, я поднялась к Лёше. Позвонила в звонок и долго смотрела в глазок, ожидая, когда он уже откроет.
Я четко чувствовала, что он за дверью и отлично меня видит.
Не сразу, но Лёша открыл. И с таким виноватым выражением лица, что все заготовленные мной злые речи улетучились к чертовой матери.
