— Ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю, — возразил Майк, коснувшись пальцами ее щеки. — Но лишняя пара глаз и ушей не повредит. Мне твои родные очень понравились. Не хочу, чтобы с ними случилось что‑то плохое. Позволь помочь…
— Ты уже помог. Ты всегда приходишь на помощь, — тихо, задумчиво произнесла Джина, прижимаясь щекой к его ладони. — Иногда мне не верится, что я встретила такого человека. Ты слишком…
— Только не вздумай опять сказать «хороший». В твоих устах это звучит как оскорбление.
Зрачки Джины расширились, отчего глаза ее стали казаться совсем темными, как полночь. Пальцы ее стиснули край его рубашки, и Джина потянула его в сторону кухни. Майк понял, что сейчас начнется очередное препирательство.
— Ну что теперь? С тобой никакого терпения не хватит…
Но Джина дернула за рубашку сильнее. Майк невольно оперся руками о столешницу. Но прежде чем он успел что‑нибудь понять, она положила больную руку ему на шею и поцеловала его в губы. Было что‑то властное, даже яростное, в том, как Джина прижималась к нему всем телом и с какой жадностью целовала его. Он ответил на ее поцелуй с удвоенным пылом. Вскоре она издала хриплый стон, от которого Майк ощутил острый прилив желания. Внезапно Майк понял — это не ярость, а страстная жажда. Чувства, вырвавшиеся из‑под контроля. Весь вечер между ними проскакивали искры, и вот наконец наступила разрядка.
Обхватив ладонями талию Джины, Майк с наслаждением покусывал ее полную нижнюю губу. Затем поднял рубашку, чтобы ощутить руки Джины на груди. Костер страсти разгорался все ярче. Майк выдернул блузку Джины из джинсов и принялся с наслаждением гладить шелковистую кожу ее спины.
Потом он стал осыпать все ее лицо поцелуями — глаза, щеки, шею… Джина тихонько стонала. Ее пальцы то зарывались в его волосы, то гладили плечи, то ныряли под рубашку. Майк же едва сдерживался, чтобы не расстегнуть ее джинсы.
— Как Сильви? — прошептала она, гладя его шею.
— Может, потом поговорим?
— Нет. Сейчас.
Джина запрокинула голову, а Майк принялся в ответ покрывать поцелуями ее нежную шею. Когда он нашел особенно чувствительное местечко, Джина застонала громче.
Майк невольно рассмеялся и ответил на ее вопрос:
— Все с твоей сестрицей в порядке. Ушибы легкие, поверхностные. А вот с психологом ей бы, пожалуй, пообщаться не помешало.
— Ладно, это я устрою.
Джина привстала на цыпочки. Ее маленькая упругая грудь коснулась его мускулистой груди, и они с Майком снова слились в страстном поцелуе. Давно Майк не испытывал такого удовольствия. Обхватив руками округлые, крепкие ягодицы Джины, он с легкостью поднял ее и усадил на столешницу. Молния джинсов едва сдерживала эрекцию. Майк жаждал слиться с Джиной в экстазе. Но прежде решил прояснить ситуацию.
— Нет, я так не могу. Давай сначала определимся с правилами игры. Отношений ты не хочешь, романы тебе не нужны, и все же кидаешься на меня, как голодающий на еду.
— Кому нужны правила? Давай просто… — Джина еще раз поцеловала Майка в губы. — Не люблю чувствовать себя слабой и уязвимой.
— Да ты что! Вот уж не догадался бы, — пробормотал Майк. — Похоже, ты рассказала обо мне всей своей семье. Любопытно, что ты им говорила? Надеюсь, только хорошее.
— Не очень‑то заносись, пай‑мальчик.
Между тем ее руки скользнули ему под рубашку и принялись гладить его спину.
— Мне не нравится, что в драке я теперь практически бесполезна.
— Ничего, скоро будешь драться не хуже, чем раньше. Обещаю.
— Рада, что ты оказался рядом и вовремя пришел на выручку.
— Обращайся. Всегда готов.
— Не надо всегда… — начала было Джина, но, охнув, смолкла. Ладонь Майка коснулась ее груди, пальцы нащупали затвердевший сосок сквозь кружево бюстгальтера. С трудом переводя дыхание, Джина произнесла:
— Я очень этого хочу, но… Не могу я заводить романы… Нет времени… По отношению к тебе это будет нечестно… на мне ответственность…
— Ну и что? Я понимаю, как для тебя важны работа и семья, — ответил Майк. Джина обвила ногами его талию. Сердце Майка учащенно забилось. Как же он хотел эту женщину!
— Мы оба взрослые люди, и нет ничего особенного в том, чтобы… В общем, не забивай голову и наслаждайся.
Майк подхватил Джину на руки и сел вместе с ней на стул. Поцелуи и ласки продолжились с новой силой. Майк настолько увлекся, что едва не свалился со стула вместе с Джиной, однако успел вовремя поймать ее и удержать равновесие. Этот эпизод еще сильнее разжег огонь страсти. Но резкое движение вызвало боль в ноге. Поморщившись, он встал. Увы, старые травмы дали о себе знать в самый неподходящий момент. А потом нога вдобавок онемела.
— Майк? Поставь меня, — потребовала Джина, высвобождаясь из его объятий. Она повернулась так, чтобы Майк мог опереться на ее плечо.
— Что с тобой? Может, присядешь?
— Нет, лучше постою.
Майк снова обнял Джину и зарылся лицом в ее волосы.
— Извини. Вот они, прелести застарелого бурсита. Ничто так не охлаждает пыл, как онемевшая нога. Но ты не волнуйся — сейчас постою минутку, и все пройдет.
— Что случилось? Тебя Бобби ударил?
— Хватит суетиться. Все со мной нормально. Просто старые боевые ранения.
— В смысле?
