Кайра шагнула на крыльцо и постояла, обдумывая, не поспрашивать ли про Рея, хотя и понимала, что шансы у нее почти нулевые. Он может находиться в любом из лондонских приютов – если вообще еще жив. Да и станут ли бездомные выдавать информацию незнакомке? Она очень сомневалась.
Тем не менее Кайра прошла внутрь и посмотрела вверх, на гипсовую статую Христа над алтарем. Христос взирал на мужчин и женщин, спавших на полу на матах или поедавших коричневую пахучую похлебку, которую наливали из котла в одноразовые картонные миски. От ее запаха Кайру едва не стошнило.
Когда она выходила, какой-то бродяга открыл двери, и она увидела его лицо.
И замерла на месте от потрясения.
Отец смотрел на нее из-под темной шерстяной шапки. Под нижней губой, на подбородке, у него краснела огромная язва.
– Господи! – выдохнула она. – Папа?
Внезапно мужчина потянулся к ней и схватил за руки грязными пальцами, похожими на птичьи когти. Его хватка была такой сильной, что Кайре стало больно. Их взгляды встретились.
– Кайра, любимая, ты должна это остановить.
– Пап? – переспросила она в изумлении.
– Ты так заболеешь, дочь. Тебе никогда его не поймать. Ступай домой. Молли нуждается в тебе. И твоя мама тоже.
Он отпустил ее и побрел вглубь церкви.
– Папа! Пап! – закричала Кайра. Несколько обитателей приюта уставились на нее.
Мужчина оглянулся посмотреть, что происходит.
Он нисколько не был похож на ее отца.
Она выскочила на улицу, тяжело дыша. Достала ингалятор и нажала на помпу, спрашивая себя, какого черта творится. Ее отец умер пять лет назад. Что это, призрак? Или, может, она так хочет, чтобы он вернулся, что мозг сам обманывает ее? О чем она думала? Тот бездомный нисколько не походил на папу. Кассандра разрушает ее разум. Ее собственное изобретение! Джимми прав – это надо прекратить.
И все равно Кайра понимала, что не остановится.
Только не сейчас.
– Что происходит? – Чтобы не оставаться одной, Кайра из приюта для бездомных поехала прямиком домой к матери.
Мать, уже готовившаяся ко сну, закрыла за ними двери и поморщилась от грохота, раздавшегося сверху.
– У Молли сложный период… – Она покачала головой со слезами на глазах.
– Пора бы ей уже повзрослеть!
Из комнаты Молли опять раздался грохот, что-то ударилось о стену.
– Она еще очень юная, и она расстроена, – начала было мать.
– Нет, мам! Это просто смешно! Она почти взрослая. Ей надо повзрослеть и перестать быть для тебя обузой. – Кайра ощутила непреодолимое раздражение на племянницу.
– Она всегда такой была, ты же знаешь. Вечно на взводе. Но когда не стало твоего отца, она в буквальном смысле спасла меня. Что бы я делала тут в одиночку? Слонялась по дому? Она – отличная компания большую часть времени. Но сейчас ей нелегко.
– Не выгораживай ее! Если с ней проблемы, надо ее наказать. – Кайра сама удивилась агрессии в своем тоне.
– В это время года он всегда такая. Успокоится, когда минует годовщина Эммы, – мягко сказала мать.
– Ей пора вырасти. В этом возрасте Эмма была беременна ею. – Кошмарная фраза всплыла у Кайры в голове:
Лицо матери исказилось от боли.
– Поверить не могу, что она никогда не узнает свою маму.
– Я сегодня у вас переночую. Прямо сейчас пойду и поговорю с ней.
Кайра уже собиралась подниматься, когда мать поймала ее за рукав.
– Будь с ней добрее. Пожалуйста.
– С тобой она не очень-то добра, – ответила Кайра, выдергивая руку. – Я ей кое-что объясню.
– Это на тебя не похоже. – Мать казалась растерянной. – Что происходит?
Кайра проигнорировала ее вопрос и вломилась к Молли в спальню.
– Молли, какого черта? – воскликнула она.
В глубине души она понимала, что подросток, громящий свою комнату, скорее всего, пребывает в отчаянии и нуждается в помощи, но раздражение в ней стремительно перерастало в гнев.
– А ну, поднимайся! – заорала она на племянницу, лежавшую на кровати посреди разрухи. Повсюду валялась разбросанная одежда, дверцы шкафа были распахнуты, постеры содраны со стен. По зеркалу бежала длинная трещина.
Молли приподнялась; темные волосы наполовину закрывали ее лицо, мокрое от слез.
Кайра наклонилась, схватила ее за плечи и крикнула:
– Ты не имеешь права так себя вести!
Молли поморщилась.
– Ты расстраиваешь бабушку. Мы все потеряли твою маму. Нам всем нелегко. Нельзя быть такой эгоисткой!
Молли удивленно на нее посмотрела, а потом выкрикнула в ответ:
– Вы понятия не имеете, что я чувствую! Я сама была там!
Казалось, появление тетки, на которую можно сорваться, принесло ей облегчение.
– Да ты ничего не помнишь! Ты была совсем ребенком! – выпалила Кайра ей в ответ, хватая Молли за запястья.
Молли в шоке приоткрыла рот, ее лицо скривилось в гримасу.
– Мне плевать, что ты говоришь, мне все равно больно. Я знаю, что это все у меня в голове, что я на самом деле не помню… – Она попыталась вырвать руки из хватки Кайры.
– Прекрати устраивать спектакль!
– Отпусти меня, сука! – взорвалась Молли.
Кайра отпустила одну ее руку и отвесила племяннице увесистую пощечину.
На секунду обе замерли, потрясенные.
