В итоге данное предприятие не дало никакого результата. Броненосец твердо оставался на грунте, впечатанный по всей своей длине в песок. Беготня матросов не вызывала никакого вращения, т.к. помимо всего невозможно было регулировать периодичность пробежек. Люди набивались в узкие проходы и, несмотря на самую энергичную брань боцманов, не могли пробиться за семь секунд к противоположному борту; они только сталкивались в узких местах, тиская и калеча друг друга. Рецепт Бирилева, взятый им от старых парусников с их острыми вертикальными килями и свободными верхними палубами, позволявшими свободные перебежки, не подходил для современного броненосца».
«Орел» вскоре был вытащен на чистую воду более простыми средствами и доставлен в Либаву. К этому времени большинство офицеров и команды более или менее обжились и чувствовали себя на судне достаточно комфортно. Костенко вспоминает: «Недавно мне пришлось зайти в каюту мичмана Бибикова, где была горловина в бортовой отсек, Каюта выглядела, как бонбоньерка. Переборки покрыты тонким штофом, скрывавшим стойки и головки заклепок, над столом висел дорогой персидский ковер с развешанным по нему кавказским оружием. У письменного стола — шкура белого медведя, а вместо корабельного кресла казенного образца стояло весьма удобное кожаное кабинетное кресло. Несколько портретов в рамках, изящный письменный прибор и бронзовые статуэтки тонкой работы были расставлены на столе, а электрическая лампа с подставкой в виде обнаженной женской фигуры, несущей светильник, увенчана кокетливым кружевным абажуром.
Койка у тыловой каютной переборки была завешана шелковой портьерой на бронзовых кольцах, скрывавшей большую картину в золотой раме, изображавшую златокудрую нагую красавицу, купающуюся в лесном ручье.
На полке красовался ряд книг в сафьяновых тисненых переплетах, большей частью на французском языке. Все свидетельствовало о том, что хозяин каюты большой эстет, не стесняется в средствах и не видит причин отказывать себе в привычном комфорте и в ласкающей взор обстановке даже во время похода на войну.
Однако каюты большинства старших специалистов и инженеров выглядели вполне спартанскими. На голых переборках висели карты, диаграммы, чертежи различных механизмов, измерительных приборов и в крайнем случае фотографии судов либо ближайшей родни.
