Свидетели Цусимы полностью

Вот фрагмент статьи одной из британских газет: «Ужас этой подлой демонстрации пещерной жестокости и вместе трусости ошеломил весь цивилизованный мир. Однако, несмотря на все это, был момент, когда можно было если не искупить, то хотя бы смягчить дело. Потому что, как только стало ясно, что совершена ужасная ошибка, ни один моряк в мире, к какой бы стране он ни принадлежал и под каким бы флагом ни плавал, не прошел бы мимо не остановившись, чтобы оказать помощь, проявив тем самым гуманность и благородство. Жалкий Рожественский своим поведением и высказываниями сначала в Либаве, а после в Виго показал, какую опасность он несет, если позволить ему продолжить его людоедский рейс».

Это отрывок из передовицы одной небольшой газеты («The Homeward Mail»), цитируемый здесь отчасти потому, что таков был типичный тон тогдашней британской прессы, а больше потому, что газета эта принадлежала члену парламента — консерватору от Центрального Гулля. Не исключено, что статью написал именно он. Кроме того, он отправил короткую, но в том же стиле телеграмму в одну из гулльских газет: «Думаю, от России нужно потребовать немедленной репарации и исчерпывающих глубоких извинений. А если этого не последует, Балтийский флот должен быть потоплен».

Рекомендация потопить русских прозвучала большой иронией, так как именно в тот момент Адмиралтейство вдруг обнаружило, что вследствие текущих перемещений и диспозиций Королевский флот просто не имел в домашних водах достаточно боевых кораблей, чтобы сладить с Рожественским: лучшие британские линкоры оказались в Гибралтаре. Это неприятное открытие привело к тому, что начались постоянные перетасовки основных кораблей Великобритании, вследствие чего большинство броненосцев отныне оставалось дома.

Несмотря на накал страстей и давление, оказываемое со всех сторон, Британское правительство не потеряло контроля над ситуацией: оно не желало войны с Россией (что означало бы вдобавок еще войну с Францией). Это не отменяло, однако, но делало еще более необходимым жесткий дипломатический подход в отношении Русского правительства. Роль потерпевшей Великой Державы, с другой стороны, предоставляла англичанам извинительный повод вносить в британское дипломатическое наступление на Россию элемент сарказма, который просвечивает, например, в телеграмме, отправленной Форин Оффисом британскому послу в Санкт-Петербурге: «Несколько траулеров из Милфорд Хафена и Флитвуда занимаются ловлей рыбы в водах Виго, Финистер и Опорто. Пожалуйста, проинформируйте на сей счет русское правительство».

Рапорт-телеграмма Рожественского, направленный русскому морскому атташе в Лондоне 26 октября (западный календарь):

«Инцидент в Северном море был спровоцирован действием двух миноносцев, которые под покровом темноты, с потушенными огнями на полном ходу приближались к ведущему кораблю нашего отряда. Только при включении прожекторов было замечено, что здесь находятся несколько мелких паровых судов, имеющих сходство с траулерами. Отряд сделал все возможное, чтобы не повредить суда, и прекратил огонь, как только исчезли миноносцы.

Русский отряд не имел в своем составе торпедных кораблей, и ни одного русского судна не оставалось в стороне от событий. Отсюда следует, что судно, которое, как заявляют, оставалось в соседстве с мелкими рыбацкими судами до наступления дня, должно было быть одним из двух вражеских миноносцев, который понес только легкие повреждения, другой был потоплен.