– Я думаю, сейчас дела пойдут лучше. Она высказала свою точку зрения, я – свою, и нам обоим полегчало. А когда я объяснил ей, что мы с тобой не спим, она…
– Что?! – Пибоди вскочила, словно ужаленная. На белой крахмальной скатерти зазвенели хрустальные бокалы и серебро. – Ты ей об этом сказал? Об этом?! Боже правый! Почему бы тебе в таком случае просто не раздеть меня догола и не вытолкнуть на улицу?
– Мне нужно было доказать ей, что мы с тобой дружим, и это не имеет никакого отношения к моему ремеслу! – Чарльз слишком поздно осознал свою промашку. Он встал из-за стола и протянул к ней руки. – Извини, я вовсе не хотел поставить тебя в неловкое положение.
– Ты сообщаешь моей начальнице, что я встречаюсь с профессиональным жиголо уже почти три месяца и еще не разу не залезла с ним в кровать… Что же тут неловкого? Наоборот! Ты, очевидно, считаешь, что это делает мне честь…
– Я не знал, что ты хотела спать со мной. – Голос Чарльза прозвучал сухо. – Если это так, только скажи.
– Считай, что уже сказала. Теперь я – твоя клиентка, Чарльз. Ну-ка, обслужи меня по высшему разряду!
Чарльз стиснул зубы с такой силой, что у него заломило челюсти.
– Ты на самом деле хочешь, чтобы было так? – спросил он ледяным тоном.
– Ох, я и сама не знаю, чего хочу! – несчастным голосом ответила Пибоди, упала на стул и пригорюнилась, подперев щеку ладонью. – И зачем только ты ей это сказал?
– Видимо, я защищал самого себя. – Горькое признание, но Чарльз должен был его сделать. – В тот момент я не подумал о тебе. Извини меня, пожалуйста. – Чарльз подвинул свой стул так, чтобы сесть рядом с Пибоди, и взял ее руку. – Делия, я не хотел портить нашу дружбу. Раньше мне казалось, что каждая женщина общается со мной не потому, что я такой, какой я есть, а из-за моей профессии. Ты помогла мне преодолеть это предубеждение. Ты очень дорога мне. Если ты хочешь большего…
Он поднес ее руку к губам и ласково поцеловал запястье. Сердце Пибоди забилось быстрее, но она подумала, что это вполне естественно. Так же естественно, как то, что ее щеки залил румянец, когда его умелые губы легли на ее рот.
Однако ничего подобного тому, что она испытывала, когда ее целовал Макнаб, Пибоди не почувствовала.
– Прости, – сказала она, прервав поцелуй, и откинулась на спинку стула, размышляя, окончательно ли она сошла с ума, или надежда еще остается. Рядом с ней сидит красавец-мужчина, который нравится ей сверх всякой меры, который знает все, что только можно, о любовных утехах, и готов поделиться с ней этим знанием, а она изображает из себя монашенку.
– Я оскорбил твои чувства?
– Нет. Ну, может быть, чуть-чуть… – Пибоди заставила себя улыбнуться. – Дело в том, что у меня совершенно пропал аппетит.
Работа дома имела целый ряд преимуществ по сравнению с сидением в служебном кабинете. Во-первых, аппаратура Рорка была в сто раз лучше того, чем располагало Управление полиции, – даже несмотря на то, что Еве недавно поставили новый компьютер. Во-вторых, здесь ее никто не отвлекал. И в-третьих, тут был настоящий кофе, а не безвкусная бурда в картонных стаканчиках, которой были вынуждены пробавляться детективы. Поэтому Ева взяла себе за правило время от времени работать дома – хотя бы потому, что перемена обстановки иной раз помогала взглянуть на вещи по-другому.
Сегодняшнее утро Ева решила начать не совсем обычным образом. Она стояла посередине своего домашнего кабинета, а на полу перед ней находился ее старый – помятый и поцарапанный – компьютер.
– Сегодня, – заговорила она, – все твои микросхемы и платы встретят свою смерть! Какой она будет: медленной и мучительной или быстрой и безболезненной? Непростой выбор. – Размышляя, она обошла вокруг несчастного компьютера. – Я так долго ждала этого момента! Ах, как я мечтала о нем!
Оскалившись, Ева принялась засучивать рукава.
– Что это такое? – спросил Рорк, войдя в дверь, которая соединяла их кабинеты.
– Проклятье всей моей жизни! Антихрист от высоких технологий! У нас в доме есть молоток?
Разглядывая убогую железяку, стоявшую на полу, Рорк рассеянно откликнулся:
– Конечно, есть. Несколько, и разных видов.
– Они нужны мне все! Маленькие молоточки, огромные кувалды и все, что находится между ними.
– Можно ли полюбопытствовать, зачем?
– Я хочу разбить этого гада на мелкие кусочки – байт за байтом, кластер за кластером. Бить до тех пор, пока в страшных муках не испустит дух его последний микрочип!
– Хм-м-м… – Рорк присел на корточки и стал разглядывать жалкую, давно устаревшую машину. – Когда ты успела притащить сюда этот хлам?
– Только что. Он лежал у меня в багажнике. А может, использовать кислоту? Стоять и смотреть, как он медленно растворяется? Это, по-моему, тоже неплохо.
Рорк принес из своего кабинета набор маленьких отверток и спустя пару минут снял кожух системного блока.
– Эй, эй! Что ты делаешь? – забеспокоилась Ева, испугавшись, что ее могут лишить долгожданной добычи.
