– A мне нравится вот такое умение планировать жизнь, – сказала Ева. – Он из тех людей, которые собирают все театральные программки и приглашения и хранят их в специальной шкатулочке. И такие люди обычно стараются не пачкать рук. Особенно во второй раз.
«Но что-то все равно не складывается, – подумала Ева. – Новые и старые детали дела не складываются в стройную картину».
– Посмотрим, куда нас приведет линия девушки Карвелл, – решила она. – В его рассказе зияют огромные дыры. Стайлс сообщил нам только то, что хотел, и изобразил все так, как ему выгодно. Импровизация, – усмехнулась она. – Так они, кажется, это называют? Ну что ж, на сей раз она ему неплохо удалась.
– Я думаю, он был влюблен в эту Анну, – заметила Пибоди. – Если это так, дело может принять совершенно другой оборот.
Ева удивленно посмотрела на помощницу:
– С чего ты это взяла?
– А разве вы не заметили, как он о ней рассказывал? Это уж потом он принял для себя линию поведения, стал аккуратно подбирать слова. А сначала у него был такой печальный и мечтательный взгляд…
Ева засунула руки в карманы.
– У него был печальный и мечтательный взгляд?
– Да. Лишь на мгновение – когда он действительно думал о ней, о том, как у них все сложилось, а вернее, не сложилось. Мне кажется, она была его единственной настоящей любовью в жизни. А когда встречаешь такую любовь, она захватывает тебя целиком и навсегда.
– Поясни, что значит «захватывает»?
– Что бы ты ни делал, ты все время думаешь о ней. Ты постоянно стремишься защитить ее, сделать ее жизнь счастливой и безопасной. Знаете, – сказала Пибоди задумчиво, – вы встретили именно такую любовь.
– Что?!
– Вы, слава богу, встретили свою единственную и главную любовь в жизни, Даллас. Но, видите ли, ваша любовь взаимна и безоблачна. А у него все было совершенно иначе, потому что она предпочла ему Драко, Если бы вы сошли с ума и променяли бы Рорка на кого-нибудь другого, что бы он сделал, по-вашему?
Ева пожала плечами:
– Тут не о чем говорить. Все остальные мужчины – просто грязь на подошве Рорка.
– Вот видите? – Пибоди довольно улыбнулась. – Если вы встретили такую любовь, вы не можете этого не понимать. – Она помолчала, вздохнув. – В вашей жизни тогда все становится прекрасным.
– Продолжай! – резко приказал Фини. – Если твоя теория о том, что Стайлс был влюблен в эту Карвелл, верна, то что это меняет во всей картине расследования?
– Вы не понимаете этого, потому что, наверное, ни разу в жизни не были влюблены по-настоящему. Это не каждому дано. А потеря такой любви для человека с артистической, пылкой натурой может стать настоящей катастрофой.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – заявила Ева. – Если нам удастся обнаружить, что Стайлс поддерживал отношения с этой женщиной, мы получим мотив преступления, которое зрело более четверти века. Мы сможем предъявить ему обвинение в обоих убийствах. Тем более что у него для этого были все возможности.
– Это зависит от многих обстоятельств, – напомнил Фини.
– Ну, конечно. Но если нам удастся сложить все кусочки мозаики вместе, мы вынудим его признаться. Найди эту женщину, Пибоди. Вели ты упрешься в препятствие, смело подключай Макнаба. Фини, как ты относишься к пышным похоронам?
– Моей жене нравится, когда я кручусь среди знаменитостей.
– Ну что ж, Пибоди, мы работаем в поле.
– Есть, сэр, – ответила, по-военному вытянувшись, Делия. Неожиданно для себя она почувствовала непреодолимое желание съесть хорошую порцию салата.
Траурная церемония была устроена в Радио-сити. Хотя Драко никогда не выступал там, это помещение соответствовало его имиджу. Ворд – агент Драко – обратился в самую лучшую и дорогую похоронную компанию. И, так как это было последнее выступление великого и обожаемого публикой Драко, компания дала 15-процентную скидку.
Огромные портреты великого артиста в различных видах висели на всех стенах. На заднике сцены голографическая картина изображала Драко в вечернем костюме, с мечом в руках и с выражением полного самопожертвования в глазах. Казалось, он отчаянно защищает свою страну и женскую половину человечества.
Тысяча счастливчиков могла посетить это скорбное мероприятие, заплатив двести пятьдесят долларов за билет. Моря цветов омывали островки людей в изысканных вечерних нарядах. Толпы зевак, несмотря на вывешенные запрещения, усердно снимали на видеокамеры это историческое событие.
Сцену занимал сам Драко, который возлежал на белом пьедестале в гробу из голубого матового стекла.
– Какое шикарное представление! – заметил Фини.
Ева только покачала головой.
– Ты видел, они продают сувениры. Маленькая кукла Драко и майки с его портретом.
– Ничего особенного – свободное предпринимательство, – услышала Ева за спиной голос Рорка.
Она повернулась и смерила его недоуменным и сердитым взглядом.
– Как ты оказался здесь?
– Лейтенант, вы забыли: покойный нашел свою смерть, играя в моем театре. Как я мог не прийти? Кроме того… – он похлопал по карману своего элегантного пиджака, – я получил официальное приглашение.
– Мне казалось, что у тебя сегодня весь день расписан.
