Но в полицию она не пойдет. Это она точно знала к девяти часам утра, провалявшись с распахнутыми глазами и наблюдая за буйством солнечного света в спальне.
Она не пойдет в полицию. Потому что это опасно. Ведь Илья, как ей удалось выяснить вчера, занимался незаконными делами. Отлично зарабатывал, но нарушал Закон. У него наверняка были партнеры в его запретном бизнесе. И не сегодня завтра они поймут, что она входила через его компьютер туда, куда входить было нельзя. Может, и не поймут, но все же! Все же ей надо быть начеку.
Полиция не сможет ее защитить, если она настучит на своего покойного жениха и его деловых партнеров. Зато полиция запросто сможет отобрать у нее квартиру, машины, мебель. Поскольку они сочтут, что все это нажито незаконно.
Нет. В полицию только в самом крайнем случае. Только в случае крайней нужды.
Инга выбралась из кровати. Накинула на одеяло и подушки шелковое покрывало лавандового цвета. С хрустом потянулась, сбросила с себя легкую пижаму и голышом пошла в ванную принимать душ. Вышло быстрее, чем обычно. Она почему-то нервничала. В какой-то момент стало казаться, что эта шикарная квартира и не крепость вовсе, а западня. Что в маминой тесной квартирке ей было бы куда спокойнее. Но туда она точно не поедет. А вот к родителям Ильи съездит. И осторожно прощупает их в разговоре: знали ли они о его запретном бизнесе или нет? Кто та девушка, которая сделала такое сексуальное фото Ильи на берегу океана? Почему они не смогли быть вместе?
Как именно Инга станет их допрашивать, она пока не представляла. И решила, что для начала ей надо бы напроситься к ним в гости.
Мать Ильи ответила ей сразу.
— Да, дорогая, здравствуй, — поприветствовала ее женщина слабым голосом. — Как ты?
— Плохо, Мария Степановна. Очень плохо. — Инга притворно всхлипнула и тут же закатила глаза: актрисой она была никудышной. — Вы как?
— Мы? — Она помолчала. Потом вздохнула: — Пытаемся жить дальше. Без Ильи. Пытаемся как-то смириться с тем, что случилось.
— Это трудно, — вставила Инга тихо.
— Это очень трудно, — подтвердила Мария Степановна. И тут же безо всяких переходов спросила: — Что ты намерена делать? Когда собираешься съезжать?
— Съезжать? В каком смысле? — В сердце бедной Инги неприятно заныло.
— Мы, видимо, будем выставлять эту квартиру на продажу, — неуверенно протянула несостоявшаяся свекровь. — Еще точно не определились. И машины…
— Вряд ли у вас что получится, Мария Степановна, — сердито перебила ее Инга.
— Почему?
— Потому что все это Илья оформил на меня. Еще при жизни. Задолго до своей гибели. Поэтому и квартира, и машины принадлежат мне. И выставить все это на продажу у вас никак не получится.
— Ах, вот как! — Голос женщины зазвенел. — То есть ты хочешь сказать, что обманула нашего бедного мальчика, а потом благополучно от него избавилась?! Ты… Ты провинциальная сучка! Да ты знаешь, что я тебя по судам затаскаю! Я тебя…
— На вашем месте я бы не горячилась. — Инга чувствовала, как бледнеет, как тает ее последняя надежда найти поддержку у родителей Ильи.
— Не учи меня жить, провинциалка! — взвизгнула Мария Степановна. — Мой Илюша зарабатывал не для того, чтобы после его гибели какая-то там… всем распоряжалась!
— Ваш Илюша зарабатывал? — Инга всхлипнула уже неподдельно. Ей было невыносимо обидно. — Да вы знаете хотя бы, чем он зарабатывал? Знаете?
— У него был солидный бизнес.
— Настолько солидный, что посадили бы его на солидный срок!
И Инга в деталях рассказала то, о чем узнала накануне вечером. Она не щадила бедную мать, не выбирала выражений и старалась не слушать, как испуганно та охает время от времени.
— Я хотела прийти к вам, все это обсудить. Принять какое-то совместное решение, а вы…
Мать покойного Ильи отключила телефон, не став никак комментировать ее желание.
Вот и все. Инга кисло улыбнулась дисплею мобильника. Вот и нет у нее больше близких людей. А мама еще рассчитывала, что они Ингу выведут в свет. И там она сможет найти себе хорошего человека. Никак нет, мамуля! Все разбилось о прозаичное желание Илюшиной мамы прибрать к рукам наследство сына.
Интересно, что скажет Илюшин папа, узнав обо всем? Не о наследстве, конечно. А о том, чем именно зарабатывал их сынок огромные деньги?
Она рассердилась за обедом. За третьей ложкой прозрачного рыбного супа. Рассердилась на всех. На Илью, у которого секретов было столько, что их хватило бы на десять человек. На его меркантильных родителей. На свое дурацкое любопытство, заставившее ее влезть в его компьютер. Жила бы и жила себе спокойно. А теперь свербит! И что-то надо было со всем этим делать.
Она и сделала, а потом взяла огромную коробку со свадебным платьем и поехала в салон сдавать его. Все прошло интеллигентно, с сочувствующими вздохами-ахами. Деньги вернули почти полностью. Вычли какую-то мизерную комиссию. Инга даже возмущаться не стала.
