— Я не хотел! — воскликнул он. — Я дружил с ними. И не только. У нас сложились великолепные отношения. Но потом… Они начали догадываться. С ними говорил этот Пономарев. Он вдруг приехал и очень активно начал задавать вопросы. Он вспомнил что-то. Ребятки тоже начали вспоминать, прозревать. А однажды Илья открытым текстом спросил меня. Но не об убийстве, нет. Он был уверен, что Артура убил я. Он спросил, снимал я или нет это на камеру. Предлагал купить. Он огромные деньги зарабатывал, продавая реалити-шоу подобного рода. Я понял, что они не оставят меня. Принялись клянчить деньги. Сначала немного, потом больше. И я решил избавиться от всей компании скопом. Место выбрал не случайно. Там зимой вокруг ни души. И время выбрал не случайно. Я знал, когда выходит на свободу Власов. Они там у меня три дня просидели связанными. Я позабавлялся…
— А Новикова Кира? Она почему погибла со своим парнем?
— Это кто? Это те двое, что приехали ночью смотреть купленный у моей бабки участок? Идиоты, конечно! Принесла нелегкая. — Он вяло подергал плечами. — В двух словах: оказались не в том месте, не в то время. Я сначала не хотел их убивать. Встретил на пороге, поболтал. Сказал, что собираю последние вещи из дома бабушки. А потом увидал, что это та самая девка, что попросила пробить ей заказ в баре, понял, оставлять ее нельзя. Она узнает меня. Убил вместе со всеми. Она ведь пряталась там от Оли Королёвой. Наврала ей о чем-то и пряталась, стыдилась. Поэтому поймала меня на улице, когда я подышать выходил, и попросила заказ сделать. И заказ не забрала, и на меня нарвалась на даче. Тоже не сразу умерла. Три дня я их там держал. Всех… Чек… Твою мать, чек надо было забрать. С него все и завертелось! Я-то думал, что все сгорит к чертям собачьим. А потушили! Потом пришлось эту девку из бара, что меня вспомнила, угоманивать. До конца снова не вышло. Слабоват у меня удар. Вторая попытка тоже не удалась. Живучая, гадина! Как-то пошло все не так. Все!
— Пономарев? За что вы его убили?
— Он вспомнил про фотографию, фигурирующую в деле. На ней Артур садился в белую машину в ночь своей смерти. Фото было сделано с уличных камер. Водителя видно не было. Но ведь могли установить. Я дело из архива забрал. Фото-то рассмотрел. Внимательно! Локоть там мой виден. Это худо. Говорю же, ком с горы. Все как-то навалилось. Устал я. — Он уткнулся подбородком в край стола. — Устал я убивать этих дураков.
— Сильно сомневаюсь, Виноградов. Вы ведь еще собрались Людмилу с Ольгой убрать, как возможных свидетелей вашего безумства. А подставить под это дело Власова. Так удобно, правда?
— Это твой сценарий, майор, не мой. Думки к делу не пришить. Все, устал я. В камеру хочу.
— Как?! Как ты мог прожить такую мерзкую жизнь, сволочь?! — спросил Вишняков перед тем, как отправить его в камеру. — Как ты мог поступить так со своим сыном?!
— Всему виной порок, майор, — хрипло отозвался Виноградов. — Порок не выбирает. Порок — он беспринципен…
Утром Виноградова нашли в камере мертвым.
— Без признаков насильственной смерти, — рассказывал Вишняков подругам следующим вечером на своей кухне. — Предварительное заключение: сердечный приступ.
— А оно у него было — сердце-то? — просипела Ольга, кутаясь в его теплый джемпер крупной вязки. — Сильно сомневаюсь.
— А у Кирилла теперь проблем не будет никаких? — нервничала Люсенька и все время смотрела на часы. — Что-то он задерживается. Уехал за продуктами и пропал.
Словно угадав ее волнение, Кирилл ворвался в квартиру со словами:
— Валим! Быстро! К Ольге!
Они даже спрашивать ничего не стали, подхватились и помчались вниз по лестнице. Лифт вызывать Кирилл не позволил. И уже в Ольгиной квартире, отдышавшись, Вишняков спросил:
— А что это было, Власов? Что случилось?
— А это, майор, случилась твоя бывшая жена Тамара.
— Тамара?! А что ей нужно? — Он почувствовал, как во рту мгновенно сделалось горько.
— Не знаю. — Власов подмигнул девчонкам. — Но приехала она с чемоданами…
