— Я — майор Вишняков. С восьмого этажа.
— А-а-а, поняла, — шлепнула себя по бедрам женщина. — Тот самый, чья жена поливала наши деревья вином.
— Бывшая жена, — зачем-то поправил ее Вишняков.
Зачем? Может, чтобы объяснить причину того, почему он топчется у двери ее соседки в половине четвертого утра?
— Пусть так, — кивнула головой Олина соседка. — Но людей будить совсем необязательно.
— Я расследую убийство ее подруги, — снова как будто попытался оправдаться Вишняков. — Она вчера вечером позвонила мне и что-то хотела сказать. Я зашел. Она не открыла.
— Понятно. — На губах женщины дергалась догадливая ухмылка.
— Сейчас вернулся с вызова, у нее свет горит. Решил снова… Зайти.
— Свет горит? — Ухмылка последний раз дернулась и исчезла. — Чёй-то она?
Она переступила порог своей квартиры. Подошла к Ольгиной двери, припала к ней ухом. Послушала.
— Тихо. Телик не работает. Олька не топает.
— Она топает? — изумился Вишняков.
— И еще как! Как слоненок. Меня вообще-то Викой зовут, — представилась она, чуть скосив на него взгляд. И вжала палец в кнопку звонка. — Олька, открывай.
Ничего не произошло. Дверь не открылась.
— Да что за дела-то?! — Вика уперла в бока плотно сжатые кулаки, минуту подумала: — Сейчас. У меня где-то есть ее запасные ключи, майор Вишняков с восьмого этажа.
Она исчезла в своей квартире. Отсутствовала довольно долго. Так ему показалось. Вышла со связкой ключей.
— Тут ото всех квартир с нашей площадки, — пояснила Виктория, выбирая ключи. — В отпуск уезжаем. На дачу. Приходится друг другу цветы поливать, животных кормить.
— У Ольги есть животные? — изумился он.
— Нет у нее никого. У нее и цветов-то нет. Не приживаются. Она ведь колючка какая! — фыркнула Вика.
И непонятно было: осуждает она ее за это или, наоборот, восхищается.
Ключи подошли. Дверь открылась.
— Оля! Выходи! — громко позвала Вика, заходя в квартиру и приглашая жестом Вишнякова. — Мы уже тут!
А ему вдруг сделалось страшно. Вспомнилось ночное происшествие с девушкой студенткой, подрабатывающей в баре ночного клуба «Соломея». Что, если и Ольгу они сейчас обнаружат на полу в луже крови?! Он же себя тогда никогда не простит. Никогда не простит того, что не достучался вечером!
Свет горел во всех комнатах. Даже в санузле. А Оли нигде не было.
— Странно. — Вика принялась терзать зубами губы, пройдя по ее квартире дважды. — Куртки все здесь, шубы. Сапоги вон под вешалкой. Мокрые еще от снега. А ее нет. Оля, Оля… Где же ты?
Майор Вишняков тоже обошел всю квартиру. Ни следа Ольги. Как не было следов борьбы, крови, разрушений. Уже хорошо.
— Телефон, майор! — громко крикнула из кухни Вика. — Здесь ее телефон!
Он вошел в просторную кухню. Чисто, пусто, на варочной панели ни одной кастрюльки.
— Здесь ее телефон. Здесь вот лежал. — Вика потыкала пальцем в широкий подоконник. — Четыре пропущенных от Люси. Последний совсем недавно. Позвоним?
— Дайте сюда.
Вишняков нахмурился. Ольга ушла куда-то среди ночи из квартиры без телефона, без верхней одежды, без машины. Куда? При этом ей названивает подруга. Значит, она не у нее. Где?
Он набрал номер Людмилы Рыжих. И плевать ему на время. Она не спала еще полчаса назад.
— Алло, Оленька! Ну, наконец-то! — заполошным голосом отозвалась подруга Королёвой. — Я уже не знала, что и думать!
— Это не Ольга, — перебил он ее. — Это майор Вишняков.
— Что?! Что с Оленькой?! — заверещала Рыжих так, что у него ухо заложило. — Она… Она жива?!
— Я не знаю, что с Ольгой. Надеюсь, что все в порядке, — еле прорвался он сквозь ее визг.
— А почему вы тогда звоните с ее телефона?
— Потому что он остался в ее квартире.
— А что вы делаете в ее квартире? Как туда попали? — проявила чудеса сообразительности Людмила Рыжих.
При личной встрече, если честно, она ему такой не показалась. Выглядела избалованной, жеманной, рафинированной.
— Мне открыла ее соседка. У нее есть ключи.
— А зачем вы туда проникли? — уже много строже спросила Рыжих. — Кто вам дал право врываться в ее квартиру?
— Тревога, милая барышня, тревога за вашу подругу. Она позвонила мне вечером и сказала, что у нее есть какая-то важная информация. По убийству ее подруги.
— И что вы?
— Я подошел к ее двери. Звонил, стучал. Она не открыла.
— Этого не может быть. Она не могла так сделать, — категорично заявила Люси.
— Не открыла.
— Могла в этот момент принимать ванну. Или банально сидеть в туалете. А вы не дождались и ушли, — упрекнула она.
— А сейчас она тоже не открыла. Свет горит во всех комнатах. А ее нигде нет.
— Шкафы проверяли?
Шкафы проверяла соседка Вика. Оли в них не было. Вика не поленилась, заглянула даже под мойку. Там у Ольги была достаточно просторная ниша. Ее нигде не было.
— А что она пыталась вам сказать?
— Не знаю. Я как раз вошел в лифт, и связь оборвалась.
— Зато у меня не обрывалась, — буркнула Люси.
— Что вы хотите этим сказать?
