Капли растекались по стеклу, сливаясь в причудливые узоры. Скоро ударят заморозки, пойдет снег. Новый год Богдану придется встречать одному, если он никого не найдет. Ярослав, скорее всего, будет не один. Медсестры его любили, и врачу ничего не стоило пригласить одну из них к себе домой. Богдану познакомиться с девушкой всегда было проблемой, его одолевало стеснение, до Вероники у него были всего две девушки в то время, как его ровесники встречались направо и налево. Отец всегда говорил, что все будет. Местами он был прав.
Глаза Богдана закрывались, он засыпал. Капли разбивались о множество поверхностей, а ведь если представить, что это маленькие жизни, то сейчас погибал целый народ. Дождь перерос в самый настоящий ливень, целой стеной бьющий с небес.
Уже сквозь сон, Богдан видел, как узоры на стекле превратились в чистого ястреба, но это лишь на взгляд Богдана, может быть, другие увидят в нем холмы Африки или древнеримских богов.
Ястреб, какой гордый, чистый, опасный.
Чистый.
Сон сняло моментально, Богдан вскочил, рискуя опрокинуть тумбу с лекарствами и собственное тело, подбежал к окну, открыл его. Обычный желтоватый дождь обычно был виден сразу, сейчас вода выглядела по-иному.
Богдан набрал в ладони воду, лившуюся целым водопадом, и посмотрел на нее. Она была прозрачной!
Расширившимися глазами он глядел на чистейшую воду, которую видел первый раз в целой жизни. Он мог разглядеть руки своего естественного цвета сквозь нее, она не окрашивала их в грязно-желтый. Он медленно поднес воду к губам и выпил.
Она была абсолютно чистой!
Оцепенение прошло, и Богдан рванул вниз, забежал в душевую, взял единственное в доме ведро, после этого со всех ног понесся на улицу, совершенно забыв о холоде, своей наготе и отсутствии обуви.
Оставив дверь открытой, он поставил ведро на дорожке перед домом и стал наблюдать, как молниеносно оно начало наполняться.
Вмиг вымокнув, он дрожал не от холода, а от возбуждения, от невероятного стечения обстоятельств.
– Не может быть, не может быть, – повторяли его губы, его разум отказывался этому верить, отказывался работать.
Набрав полное ведро, он хотел занести его в дом, а потом раскрыл рот и крикнул:
– Ебаный в рот, бассейн! Сука!
Набрав скорость заправского спринтера, он, оскальзываясь, чуть не падая, помогая себе руками, обогнул дом и вылетел на задний двор, увидев перед собой намокший брезент, еле видимый сквозь плотную завесу воды.
Взяв одну сторону брезента, он побежал со всех ног в противоположном направлении. До чего он тяжелый, недаром его не могли сбросить сильные ветра! Напрягая все силы, он стянул его, три раза упав на землю, измазавшись в размокшей грязи. Выполнив свою миссию, он заворожено смотрел, как огромный бассейн в два человеческих роста начал медленно наполняться водой. Чистой, прозрачной и вкусной водой!
Богдан обессилел и просто повалился на землю, лицом кверху, и капли били его по носу, лбу, щекам. Он открыл рот и сглатывал жидкость по мере ее поступления. Вдоволь напившись, он подполз к бассейну и увидел, что он наполнен уже на одну восьмую. Такого ливня на памяти Богдана еще не было. Даже грязного.
– Чистая вода? Да! Да, блядь! Чистая, твою мать! – последнее слово Богдан выкрикнул изо всех сил. Он вскочил на ноги. Осознание рухнуло всей мощью. Он запрыгал на месте, выплясывал невообразимые движения, падал в грязь, снова вскакивал и кричал во весь голос:
– Чистая! Боже мой! Блядь! Да! Чистая!
Он смеялся, нет, он хохотал. Хохотал во все горло, не сдерживая себя. Пробежал вокруг дома, взглянул в бассейн, снова пробежал. Его тело не подчинялось, отказывалось подчиняться.
– Эй, старик! Твоя мечта, мечта! – Богдан не мог остановиться. – Старик! Какой же ты молодец! Эй! Эй! Старик!
Это было чудо, никто не мог прогнозировать что-то подобное, никто не мог разделить богатство с Богданом. По закону вода поступала в частную собственность, так как была пролита на территории частного лица. Нужно было лишь отдать ее часть для того, чтобы использовать остаток. Судя по всему, никто не подозревал о дожде, никто не мог отобрать его.
Иногда удавалось собрать бутылку, иногда ведро, иногда даже много ведер и корыт. Дождь всегда был недолгим, обычно не успевали даже до него доехать, но тут…
– Целый бассейн! Целый! Бассейн! – хохотал Богдан. Он снова заглянул туда, чуть не сверзившись, и новый взрыв хохота вырвался из его легких, впрочем, его не было слышно сквозь шум воды.
Ливень шел около сорока минут. Если его было видно из города, все опять подумали, что это желтый грязный дождь, однако Богдан знал – это было чудо. Благо, внезапно свалившееся на голову одного человека, погрязшего в долгах и собственных неудачах.
– Да, я буду жить, я здоров, я богат! Да, Господи, спасибо! Спасибо! – Богдан сложил руки рупором и кричал в дождь, вне себя от счастья. Он даже боялся себе представить, сколько стоит целый бассейн.
