Не прошло и часа, как со всех сторон нагрянули репортеры и журналисты с самых разных каналов. Немного опередив их, подъехала полиция, а чуть позже стали подтягиваться горожане, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из-за большого нагромождения камер и людей. СБВ не подпускала никого к дому Богдана, но пронырливые журналисты пытались обойти защиту, за что получали затрещины и с позором изгонялись подальше. Особые активисты уже начинали репортажи, решив, что снимут как можно больше материала без участия хозяина торжества.
Как Богдану объяснил сотрудник СБВ, во время работы сборщиков территорию огораживают сотрудники, не подпуская к воде никого, кто на нее не имеет права, чтобы все до капли могло перейти в руки государства, либо частного лица. Богдан в душе порадовался, что эти ребята прибыли так быстро. Он спросил сотрудника об их оперативности, на что сотрудник ответил: «Мы ближе к Вам, Богдан Васильевич, чем Вы думаете».
Завтрак Богдан пропустил из-за большого количества событий на минуту свободного времени, поэтому первую еду он отведал только в двенадцать часов. Съев пюре быстрого приготовления с черным хлебом и консервированным зеленым горошком «Бондюэль».
– Наверное, у вас во Владимирограде такое не едят? – осведомился Богдан у ближайшего сотрудника, светловолосого парня с широкими плечами.
– Почему нет, мы не такие уж и возвышенные. Вы скоро все поймете, – и сотрудник продолжил молча стоять на месте.
Через час или полтора, Богдан потерял счет времени, девушка в униформе спросила у него, не желает ли он дать кому-нибудь интервью. Богдан посмотрел на нее, как на безумную. Такой ажиотаж вокруг его личности казался ему чем-то диким, а вежливость окружавших его людей немного пугала. Особенно после грозных криков Михаила Петровича.
Входная дверь открылась, и вошел молодой человек с длинными черными волосами, стянутыми сзади в хвост, худым лицом и карими глазами. Разглаживая руками свой синий костюм, он представился Александром Тимохиным, репортером телеканала Россия. После знакомства и пожимания рук, Александр попросил дать Богдана интервью каналу. Парень производил приятное впечатление, и поэтому Богдан с радостью согласился, хотя не имел никакого опыта в даче интервью. Только после его согласия, сотрудники позволили пузатому оператору, семенившему за репортером, надеть на Богдана микрофон и включить камеру.
Во время съемки Богдан жутко волновался, хотя старался не подавать виду. Александр старался задавать наводящие вопросы и сам ответил на несколько вопросительных взглядов Богдана. Репортер постоянно улыбался и настраивал Богдана на позитивный лад, а после завершения, еще раз вежливо поблагодарил:
– Я желаю Вам удачи, Богдан Васильевич, Ваша жизнь круто изменилась, поверьте мне.
– Не знаю, как мне реагировать, Александр.
– Реагируйте проще, это действительно огромная удача. Таких шансов один на миллиард.
– Надеюсь.
После этого, девушка из СБВ вывела журналистов из дома и опять спросила Богдана, не хочет ли он продолжить общение с прессой, или желает отдохнуть. Богдан согласился на еще пару опросов.
За два часа он познакомился с Ахмедом Кариевым – репортером Первого канала, Лизой Шолоховой, представлявшей Euronews в России, кабельный новостной канал, Дианой Городовой – милой, но слишком быстро перескакивавшей с темы на тему, как показалось Богдану, журналисткой из газеты «Комсомольская правда», а также с Антоном Лебедевым из журнала Fresh News. Вопросы у каждого журналиста мало чем отличались друг от друга, и Богдан немного устал, о чем сказал сотруднику, и она перестала звать непрошенных гостей.
В шесть вечера раздался голос из-за двери:
– Уважаемые дамы и господа, служба безопасности Владимирограда просит Вас больше не пытаться проникнуть в дом, минуя наших сотрудников. С этого момента мы будем применять более грубую силу, не ограничивая себя. Мы поступаем так на законных основаниях, примите это к сведению.
– А что, уже были попытки? – Богдан ни к кому конкретно не обращался, но ответила ему все та же девушка.
– Они есть каждый раз, когда проливается дождь. Отчаявшихся людей много.
– Как Вас зовут?
– Житова Елена Олеговна, жетон 7834.
– Зачем мне номер жетона?
– Это мой идентификационный номер для жалоб, по инструкции мы должны их называть.
– На что мне пока жаловаться?
– Вдруг понадобиться, – пожала плечами Елена.
– А обращаться к Вам…
– Сотрудники СБВ предпочитают обращение по имени, так проще, поверьте.
– Я услышал. А вы же знаете друг друга?
– Как и во всех коллективах, иногда знаем, иногда нет, – улыбнулась она.
– Как зовут того парня на кухне? – Богдан указал на дверной проем.
– Там Бурьянов Павел Степанович, насколько я знаю.
– А его номер Вы не знаете?
– Этого я не знаю, – ответила Елена, – обычно мы знаем только свой идентификационный номер наизусть, так мы записаны в реестре.
Богдан не стал спрашивать о реестре, но предполагал, что в службе безопасности была строгая иерархия, о которой ему знать необязательно. Пройдя в спальню, Богдан увидел еще одного сотрудника.
