Вот уже три дня Хейс уходит до шести утра и возвращается домой поздно. Я выработала определенный распорядок дня, который помогает мне не скучать. После долгой прогулки и душа я сажусь за ноутбук, чтобы поработать несколько часов, а после обеда открываю контракт на продажу моего приложения. Я решила, что каждый день буду читать как можно больше и выделять то, что мне непонятно и требует разъяснений.
Сегодня у меня чуть глаза не вытекли от всего этого юридического жаргона. Интересно, они специально делают эти контракты запутанными, чтобы заставить людей подписаться на большее, чем они хотят? Почему бы не сформулировать все это простым языком?
Я выделила почти каждый абзац, и у меня накопилось две страницы вопросов. Часть меня хочет подписать контракт и получить деньги, но другая часть сомневается, стоит ли вообще все это затевать. Я зарабатываю достаточно денег, чтобы содержать себя и Хейван за счет рекламы в приложении. Кроме того, нужно учитывать конфиденциальный характер приложения. Могу ли я доверять корпорации, которая делает то же самое, что и я, чтобы пользователи чувствовали себя в безопасности?
Тэг звонит мне в полдень, чтобы узнать, как дела, и дать контактную информацию юриста, которого очень рекомендуют фермеры из Маниту-Спрингс.
Хейван заходит на кухню в час дня в пижаме.
— Поздно легла? — Она много времени проводит с Дэвидом, и хотя я знаю, что та не выходила за пределы своего комендантского часа, также знаю, что, придя домой, Хейван сидит в своем телефоне до Бог знает какого времени.
Она наливает себе стакан апельсинового сока.
— Допоздна переписывалась с Лией и Мэг.
— Обязательно уточни даты с Хейсом, хорошо? Это его дом, и мы должны это уважать.
Она поднимает глаза к потолку, а затем шаркает ногами по направлению к своей комнате.
— Хейс сказал тебе о сегодняшнем ужине? — кричу я.
Я слышу, как закрывается дверь спальни, и несколько секунд спустя на мой телефон приходит новое сообщение от Хейван.
Хейван: Да.
Ванесса: И тебе удобно идти с Хейсом одной?
Хейван: Да.
Она прикрепляет эмодзи с закатыванием глаз.
Покончив с этим, я решаю пойти поужинать, вместо того чтобы провести здесь еще минуту в одиночестве. В Чайнатауне можно отведать хорошую кантонскую кухню и вкуснейшее рисовое вино. Пропустив обед, я решаю поужинать пораньше. А это значит, что меня не будет, когда Хейс и Хейван уйдут на семейный ужин. Совсем не то, что я хотела, но это приятный побочный бонус.
Хейс
— Мистер Норт, добро пожаловать домой, — приветствует меня парковщик, когда я выхожу из машины.
Похоже, он удивлен, что я здесь до захода солнца.
— Помой машину. В шесть тридцать я еду на ужин. — Я бросаю ему ключи.
— Да, сэр. Я подготовлю ее.
— На этот раз никакого освежителя воздуха. У меня от этого дерьма голова болит.
Он кивает.
— Принято.
Женщина прочищает горло.
— Не хочу показаться критичной...
Я поворачиваю голову в сторону голоса Ванессы. За две секунды успеваю рассмотреть, во что она одета — обтягивающее черное платье, которое закрывает все от ключиц до колен и все же почему-то заставляет меня думать о ней обнаженной. Черные туфли на высоких каблуках с ремешками, подчеркивающие подтянутые икры, и, черт возьми, у нее всегда были самые сексуальные ступни. Носок моей туфли зацепляется за бордюр, и я спотыкаюсь, стараясь не упасть лицом вниз.
— Мистер Норт, сэр. — Служащий встает передо мной, закрывая обзор. Он протягивает руку, как будто собирается помочь мне идти. — Вы в порядке?
— Отлично, — рычу я и бросаю на него взгляд, который обещает, что он лишится руки, если дотронется до меня.
Ванесса изо всех сил старается не рассмеяться и терпит неудачу.
Мое тело вспыхивает от смущения.
— Мы можем забыть, что ты это видела?
Она, наконец, смеется, и этот смех не из тех, от которого запрокидывает голову, но я приму и это. Черт, да я бы прямо сейчас врезался лицом в землю, чтобы получить от нее хоть один такой смешок.
— Никогда. — Господи, она великолепна. Черное вокруг ее глаз делает зеленый цвет таким ярким, что они едва ли выглядят настоящими. И эти красные губы. Мне всегда нравились ее красные губы. Наблюдая за их движениями, я испытываю всевозможные приятные ощущения.
— То, что я хотела сказать, до того, как ты так грациозно сделал реверанс к моим ногам: не хочу показаться критичной, но ты мог бы быть немного добрее к здешнему персоналу. — Эти губы ухмыляются, и я облизываю свои, представляя, как эта помада размазывается по моему горлу. И ниже. Намного ниже.
— Добрее?
— Простая благодарность не помешает.
— М-м-м...
— Хейс.
Мой взгляд натыкается на ее прищуренные глаза.
— У меня помада на зубах или что? — Она потирает зубы пальцем.
— Нет. Куда ты идешь? —
Она высоко держит голову.
