— Ты не вернёшься, — отозвался Эндрю. — Ты относишься к совсем другому типу суицидников. Разве ты не понял этого ещё в декабре? Ты приманка. Ты мученик, которого никто не просил им становиться.
Нейл знал, что он не такой хороший человек, но вместо этого сказал:
— Есть только один способ проверить, верно?
— Ты пожалеешь об этом.
— Может быть, а может нет.
Отвернувшись к окну, Эндрю предупредил:
— Когда тебе разобьют лицо, не приходи ко мне плакаться.
— Спасибо.
Нейл слегла склонил голову набок, подперев рукой щёку, и тоже посмотрел за окно. Они пересекали Вирджинию – едва ли половина запланированного пути. Крупные магистрали восточного побережья представляли из себя весьма унылое зрелище с бесконечной чередой машин и неровным дорожным покрытием. Нейл задумался о прибрежных дорогах, по которым проезжал в Калифорнии: с одной стороны бескрайний океан, с другой – весь остальной мир, а городишки вокруг слишком маленькие даже для обычных светофоров. Нейл поднял руку и проверил, нет ли под ногтями крови. Крови, разумеется, не было, но на секунду ему показалось, что он уловил её запах.
— Я уже бывал здесь, — поделился Нейл, потому что ему нужно было сказать хоть что-то, чтобы заполнить тишину, пока воспоминания не набросились на него.
Эндрю снова перевёл на него взгляд, и Нейл истолковал это, как молчаливое разрешение продолжить. Он рассказал о городах, в которых успел побывать, об их глухих, безлюдных переулках, о шумных туристических остановках и немногочисленных городских автобусах. Большинство воспоминаний оказались пропитаны напряжением и животным страхом. Но ему не пришлось скрывать это от Эндрю. Он обходил только упоминания о матери.
Было странно делиться свой историей с кем-то ещё. Разыскиваемый отцом, Нейл рос, постоянно оглядываясь по сторонам, поэтому он не особо любил придаваться воспоминаниям. Время шло, а Эндрю всё позволял ему рассказывать дальше. Он не отрывал взгляд от лица Нейла, слушал внимательно и сосредоточенно.
Каким-то образом Нейлу удалось заставить Эндрю приоткрыться и рассказать немного о своём переезде в Колумбию. Первое, что сделал Эндрю после того, как их мать перестала быть помехой, – разобрался с зависимостью Аарона. Он заполнил ванную комнату на втором этаже консервированной едой и просто запер там Аарона, пока его окончательно не переломало. К счастью, они жили в доме, а не в квартире, и поблизости не было соседей, которые могли бы услышать отчаянные попытки Аарона вырваться.
Когда Ники переехал, чтобы приглядывать за ними, он начал работать хостом в «Sweetie's». Случайно узнав от посетителей о «Райских сумерках», Хэммик неведомым образом подружился с вышибалами и Роландом и решил попробовать себя в качестве помощника бармена. Вскоре Ники устроил Аарона и Эндрю на кухню на неполный рабочий день, где они мыли посуду и делали простые заготовки для блюд. Чем больше персонал привыкал к странными близнецам, тем легче им удавалось выбить себе выпивку. Так продолжалось до тех пор, пока они не поступили в университет, после чего могли уже спокойно пить за стойкой, как все остальные клиенты.
Торможение автобуса привлекло внимание Нейла, он перевёл взгляд за окно и увидел, как Эбби съезжает с трассы на оживлённую улицу. Туристический центр находился всего в двух кварталах отсюда; одна сторона дороги была заставлена автомобилями всех сортов, а другая оставлена для проезда. Эбби нашла свободное парковочное место между двух грузовых машин и заглушила двигатель. Нейл не понял, почему они остановились так скоро, но взгляд на часы подсказал, что они с Эндрю безостановочно проговорили почти три часа. До Бингемтона оставалось всего два с половиной часа пути.
— Последняя остановка, — объявил Ваймак, и передние ряды автобуса мгновенно опустели.
Ваймак остался на своём месте, пока все, кроме Нейла и Эндрю, не вышли. Он посмотрел на них, будто бы собираясь что-то сказать, но потом отмахнулся рукой от своих мыслей и тоже покинул автобус. Нейл проводил взглядом Лисов, скрывшихся в здании. Он ещё не успел проголодаться, но старые привычки подсказывали, что лучше не пренебрегать любой возможностью перекусить. Однако, прежде чем встать, он всё же сказал:
— Мне действительно интересно, когда тренер узнал об этом.
— Нет никакого «это», — напомнил Эндрю.
Нейл с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.
— Мне действительно интересно, когда тренер узнал, что ты хочешь меня убить только в девяносто трёх процентах случаев.
— До моего отъезда он ничего не знал.
Но, похоже, он узнал вскоре после возвращения Эндрю. Нейл вспомнил хитрый ход Ваймака на тренировке в январе, когда он использовал Нейла, чтобы успокоить Эндрю. Сам Нейл тогда ничего не подозревал, а значит он не мог как-то выдать себя, например, когда оставался с тренером на Новый год. Нейл попытался вспомнить самый первый раз, когда Ваймак как-то намекнул на свои подозрения относительно их отношений, и вздрогнул от неожиданного осознания.
— Нет, знал, — вдруг сказал Нейл.
