— Я тебя не ругаю, — хмуро глянул на побледневшую подопечную Инквар и отвел взгляд. — Но теперь моя самая главная задача — спасти Бланса и тех, кто ему помогал, вольно или невольно. И их семьи тоже. Корди умеет добиваться своей цели. Поэтому сейчас мы немного отдохнем, потом дадим лошадям зелье и очень быстро поедем к людям, которые смогут послать Блансу сигнал. Надеюсь, сидящие в Трааге шпионы еще не успели его поймать, все же за него вся городская стража.
— А потом? — не выдержала девушка, почувствовав в словах искусника недоговоренность.
— Потом я поеду дальше, а тебе придется остаться в надежном месте, — как о чем-то само собой разумеющемся, сообщил Инквар, старательно упаковывая мешок. — Ведь все они нас видели и почему-то сочли подозрительными, иначе не отправили бы обедать в ту столовую. Тобой рисковать я не намерен, если твой отец жив, он мне такого не простит.
— Но без меня твой дар мага зачахнет! — с отчаянием выдохнула Лил.
— Не важно. Жил я без него — проживу и дальше. Зато мои умения никому не отнять.
— Ты не понимаешь, он уже почти уверенный, твой огонек! Еще хотя бы дней десять… — Лил жалко скривила губы, стараясь не всхлипнуть. — Мы ведь каждую ночь ждали, и, когда ты приходил, я понемногу добавляла тебе энергии! И вчера тоже, и сегодня утром.
— Ну, значит, вечером еще добавишь, — Инквар смотрел мимо нее в стену камыша с самым непреклонным видом. — И когда я уезжать буду — тоже. А я попытаюсь его почувствовать, и ты мне поможешь — объяснишь, как управляешь своей энергией. Получится — хорошо, не получится — значит, не судьба. Все. Ложись и отдыхай, через пару часов выезжаем.
Неприятности, как правило, случаются по утрам, этот закон Алильена вывела еще в детстве. Именно утром обычно оказывается, что за надежными стенами дома идет проливной дождь или началась пылевая буря и долгожданная поездка на ярмарку или в лес откладывается на неизвестный срок. Плохие вести тоже, как правило, поджидали ее с утра, и хотя позже девушка начала догадываться, что родители нарочно придерживали их, желая дать детям спокойно выспаться, ее убежденности в утренней коварности это не изменило.
Вот и в этот раз, едва распахнув глаза, Лил почти сразу почувствовала тоскливое беспокойство — вернейший предвестник неминуемой беды. Мигом отбросила пахнущее сухими травами одеяло, вскочила с простой деревянной кровати и бросилась к окну. И едва взялась за плотную ткань, не пропускающую в комнатку даже лучика солнца, душу как шилом пронзило болезненное ощущение потери.
Раздвинув занавеси, девушка толкнула податливые створки оконца, и в комнату яростным южным солнцем ворвался почти летний день, ошеломил своей красочностью, теплом и духовитыми ароматами сада и кухни, к которым примешивался мирный запах скотного двора. А еще вокруг властвовал особый ленивый послеполуденный покой, не нарушаемый ни гулом голосов, ни птичьим пением.
Все это окончательно подтвердило подозрение Алильены, что она проспала не только завтрак, но и обед, и вредный дед наверняка уже уехал. Хотя теперь она называла его вредным скорее по привычке да от обиды, вчерашнее совместное путешествие показало, каким терпеливым и заботливым он умеет быть. На коротких привалах бережно снимал Лил с лошади, поил бодрящим отваром и возвращал в седло, а к полуночи сам вез корзину со щенком, которую девушка уже не могла удержать в дрожащих от усталости руках.
К тому времени они проехали почти вдвое больший, чем обычно, путь, умудрились немного поплутать среди холмов, свернув не в том месте, переправиться вплавь на лошадях через три речушки и въехать в небольшой поселок вовсе не с той стороны, откуда должны были. Лил словно в тумане помнит, как ее принимали чьи-то заботливые руки, вели в дом, поили отваром… дальнейшее было путано, как во сне. Лишь одно девушка помнила точно: как, обессиленно бредя к вожделенной постели, она на прощанье бросила в Эринка всю оставшуюся у нее к тому моменту магию, неведомым чутьем догадываясь, что следующего раза может и не быть.
— Проснулась? — раздался от двери добрый женский голос и мягко предложил: — Чего хочешь сильнее, искупаться или поесть?
— Наверное… — отворачиваясь от окна, на миг задумалась девушка и тут же поняла, чего ей хочется. — А Эринк еще тут или уехал?
— Увезли, — поправила женщина в простом белом платье, разглядела резко бледнеющее лицо гостьи и заторопилась исправлять невольную оплошку: — Наши возчики прихватили с собой, им в одну сторону. Сена свежего на телегу побольше навалили, отоспится, как барон. Так куда тебя отвести?
— Купаться, — обреченно вздохнула Алильена и равнодушно взяла со стула точно такое же платье, как и на хозяйке дома.
Ее собственная одежда и обувь куда-то исчезли, но девушку это ничуть не взволновало. Не стоящая внимания мелочь по сравнению с поступком подлого деда.
