Но окрестные поля и луга, насколько девушка могла видеть, были пустынны, видимо, в этот раз судьба не сочла нужным ей помогать. Возможно, сочла свой долг выполненным или занята чем-то другим. Лил вспомнила брата и Эринка и невесело усмехнулась: все правильно, пусть лучше поможет им. А она и сама как-нибудь выпутается. Не так и много у нее врагов: одетая в мужской костюм Нафа и два ловца, которых Алильена давно научилась отличать от остальных мужчин по пристальным взглядам чуть нахмуренных глаз да по жестким, самоуверенным усмешкам. Чересчур самоуверенным — грабители-одиночки и ночники обычно смотрят более подозрительно.
Так и случилось.
Подъехав вплотную, ловцы не стали ни разговаривать, ни изображать из себя случайных спутников, от доброты душевной желающих помочь бедным девушкам. Один деловито накинул на Лил петлю и, резко дернув веревку, крепко стянул ее руки, едва не выдернув при этом девушку из седла, второй ловко плеснул ей в лицо каким-то зельем. Больше она ничего не видела: зажмурившись, чтобы зелье не попало в глаза, пыталась обезвредить его магией и понять, какую гадость на нее вылили.
Иногда, когда резерв энергии был полон, такой фокус юной магине удавался, но сейчас у нее было меньше половины обычного запаса. Перед рассветом, ожидая навязавшуюся в спутницы шпионку, она нашла внутренним зрением в одной из соседних комнат тревожно мигавший знакомый огонек Хадины и влила туда магии так щедро, как сумела.
Веревка плотно оборачивалась вокруг Лил, виток за витком отрезая надежду на свободу, но девушка не обращала на это внимания, ей все же хватило магии, чтобы очистить зелье от крох звездной энергии, влитой в него неведомым искусником. После этого текущая но лицу жидкость стала смесью трех простых зелий, сонного, дурманящего разум и отнимающего силы. Обычно, проглотив несколько капель такой мешанины, человек засыпал почти на сутки, а проснувшись, еще пару дней ничего не осознавал и становился беспомощнее малого ребенка, даже ложку ко рту поднести не мог.
Однако Лил ничего такого не грозило: снадобья, не усиленные магией, амулеты Хадины легко обезвреживали, превращая в обычную воду. Разумеется, показывать это ловцам Лил не собиралась. Сейчас ей требовалось несколько часов мирного сна, чтобы стать сильнее своих врагов, и она решила воспользоваться предоставленной возможностью. Расслабленно уронила на грудь голову, приоткрыла губы и выпустила тонкую струйку слюны, вместе с ней сплевывая попавшие в рот капли зелья.
— Ну вот и все, — презрительно процедил один из бандитов сипловатым голосом. — А ты тряслась, Фина.
— Я Нафа, — зло огрызнулась шпионка. — И волнуюсь вовсе не из-за ваших умений. Мне кажется, это не та девчонка.
— А вот это не тебе рассуждать, — лениво хмыкнул второй незнакомец.
Голос у него был совершенно другой, обманчиво-мягкий, как у мурчащего тигра. Лил словно наяву привиделось, как блеснули в полуприкрытых глазах поперечные прорези зрачков и разнесся над мирной луговиной оглушающе яростный взрык.
— Как в логово к этим ведьмам — так мне, а ты будешь только пальцем показывать, — строптиво огрызнулась недавняя подруга Лил, бесцеремонно обшаривая спящую жертву. — Вот, смотри, ни одного ценного амулета, одни тряпки да травки!
— Дурой ты была, дурой и останешься, — устало фыркнул сиплоголосый. — Разве по этому можно судить? Верно Прай сказал, поменьше думай, не за этим мы тебя брали с собой.
— А за этим — теперь к ней, — всерьез обиделась на подельников шпионка. — Раз я такая дура.
— Фина! — рыкнул-таки второй ловец, и теперь Лил точно знала, именно он среди них главарь. — Говорю в последний раз, с этой… — он многозначительно помолчал, — ты будешь пылинки сдувать! И никто к ней не прикоснется, пока я жив!
— А если ты ошибаешься? — никак не могла угомониться задетая за живое липовая травница. — Тогда купишь мне браслет!
— Три не хочешь? — снова мягко мурлыкнул главарь и едко добавил: — Если даже Корди ее не признает, все равно заплатит за работу, такой уговор. Но не зли меня больше, иначе ты ни в каком случае не получишь ни медяка.
Лил осторожно перевела дух и почувствовала, как лошадь двинулась куда-то, а рядом затопали копыта чужих коней. Причем один из них двигался бок о бок с лошадкой пленницы; чья-то рука уверенно вынула из ее расслабленных пальцев поводья, другая крепко ухватила девушку за пояс.
Боятся, как бы ценная добыча не свалилась во сне с лошади? Ну и ладно, тогда она пока поспит.
Однако заснуть сразу Лил не удалось: через несколько минут вокруг нее зашуршали ветви кустов, потом по лицу мазнули молодые листочки, и отряд остановился.
— Фина, постели на ветки одеяло, — скомандовал тот голос, который наводил на мысль о тиграх. — Ост, езжай за повозкой. Мы тут подождем.
— А может, все вместе доехали бы? — недовольно проворчала Фина. — Не так и далеко.
— Хватит пререкаться! — рыкнул главарь совсем рядом, Лил стоило большого труда не вздрогнуть.
