— Хозяева! — тихонько позвал Инквар, немного не добравшись до люка, и взялся рукой за верхнюю ступень, словно раздумывая, лезть выше или остаться тут. — Эй, хозяева! Завтрак нам дайте, а то сами все возьмем.
Подождал несколько секунд и повторил призыв, успев за это краткое время раздавить о ступень капсулу, которую прятал между пальцами. А потом неторопливо пошагал вниз, открыто отирая приготовленным заранее платком испачканную руку. Никто ведь не поймет, чем именно она была вымазана.
Повар спустился по лестнице через пару минут, остановился напротив стола и уставился на гостей недовольным взглядом:
Чего желаете? Ты хотел спросить, ради чего тебя в такую рань позвали? — спокойно поправил Инквар. — Могу ответить. Сейчас ты нас покормишь и пойдешь запрягать лошадей. Через полчаса мы отправляемся. А вон тот господин сказал, что вы поедете, как солнце встанет. Он же не знал, что за деньги барона Ромфеля вы служите доносчиками. Или ты отправлял послание кому-то другому? Какое еще послание? — возмущенно схватился за кинжал повар и замер, обнаружив в руках безмятежно слушавших его постояльцев целый арсенал очень хорошего оружия.
Даже у девчонки, которая с утра нацепила мужскую одежду, переливался в руках зловещими багровыми бликами тонкий стилет. Лишь законченный простак засомневался бы в умении этих людей пользоваться своими игрушками, а Унхель таким никогда не был. И не зря оставил у люка чуткую Совью, она весь разговор слышала и сейчас должна уже поднимать Чиану с мужем. А потом они перережут веревку, которая держит крышку люка, и тяжелый штырь раздавит флакончик с одурманивающим зельем, вставленный в выдолбленную точно под него выемку.
Конечно, риск для самого Унхеля в этом есть, гости вполне могут успеть истыкать его дротиками и болтами, но, по крайней мере, долго мучиться не придется, зелье очень сильное, хозяин предупредил особо. Зато Совья с детьми будут обеспечены на несколько лет вперед — награда, обещанная за путников, в точности подходящих под описание, просто огромна.
Не стой столбом, — приказал сероглазый парень, один из пяти, кто был в секретном списке. — Садись на скамью и отбрось в сторону оружие.
Повар едко усмехнулся, но в следующую секунду эта ухмылка начала стремительно бледнеть. Его собственные ноги, словно обретя разум, предали хозяина, понесли его к скамье и небрежно посадили напротив хмурых гостей, а руки уверенно швырнули прочь и нож, и кинжал, который он прятал под жилеткой. Унхель с надеждой прислушался к шорохам на потолке, но было подозрительно тихо, и гримаса отчаяния, проступившая на его лице, превратилась в оскал загнанного в ловушку зверя.
Так кому ты послал весточку о том, что мы ночуем на вашем постоялом дворе? И как узнал нас? Или тебе приказано было сообщать обо всех неожиданных гостях?
Вопросы сыпались на Унхеля один за другим, и он подробно и обстоятельно отвечал, начиная понимать, что напрасно ждет стука крышки. Вряд ли жене удалось избежать действия неведомых чар, если она еще жива.
Как зовут твою жену? — спросил Инквар, заметив, как горестно исказилось лицо допрашиваемого после откровенного взгляда наверх.
Догадаться, что зелье безвольности не позволяет жертве следить за своей жестикуляцией, тот не мог, слишком редкое и дорогое было средство.
— Совья… — изо всех сил пытаясь смолчать, тяжело выдавил Унхель. — Совья! — громко приказал сероглазый. — Спускайся сюда!
Женщина приплелась немедленно, глянула на постояльцев с жгучей ненавистью и села рядом с мужем.
Сейчас ты очень быстро приготовишь нам завтрак и соберешь в дорогу пару корзин припасов. Никаких зелий не доливай, все клади только самое свежее, как для своих детей.
Когда трактирщица торопливо убежала, сохраняя на лице злобное выражение, Инквар в упор глянул на ее мужа:
— Теперь о наказании. Мы уедем, ничего не заплатив. Ты, конечно, считаешь, что легко отделался за предательство постояльцев, но кроме этого ты запишешь на бумаге все, что рассказал, и отдашь мне все присланные тебе указания. А я дам тебе письмо, которое ты обязательно передашь тем, кто тебя сюда послал. Оно для Корди, поэтому постарайся не терять. Неси перо и бумагу, потом отправишься во двор таскать сюда из телег спящих там людей. Развязывать их не рекомендую, это ловцы Корди, и они такие же безжалостные, как их хозяин. Пусть барон сам решает их судьбу, мы рук пачкать не будем.
— Ну и подонки, — выдохнул Гарвель, провожая полезшего на чердак трактирщика ненавидящим взглядом, и поднялся с места. — Пойду будить парней Шатона, пусть тоже поедят и собираются, поспят в другом месте.
— Но отсюда нам лучше сначала разъехаться в разные стороны и встретиться позже в сосняке, в паре лиг от этого места, — задумчиво сообщил Дайг. — Корди непременно пришлет сюда самых ушлых следопытов, и нам не помешает выгадать несколько часов или дней. По следу быстро не пройдешь.
На первый привал отряд остановился только часа через четыре. Весеннее солнышко к этому времени успело подсушить траву, разогнать утренние облака и слегка прогреть прохладный после ночи воздух.
