Но не успел еще тот придумать, как ответить, чтобы не солгать и не выдать себя, как со скамьи поднялся Гарвель.
— Ювелирному делу, — сообщил он своим бархатным баритоном так величественно и гордо, словно объявлял о покупке роскошного особняка в Вендилье. Секунду помолчал, давая проникнуться присутствующим важностью этого известия, и снисходительно добавил: — Мы все ювелиры… в некоторой степени. Ну так куда идти?
И первым прошествовал к двери столь решительно, что всем остальным ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
— Я начинаю его любить, — пробормотала магиня, пробираясь в быстро густеющих сумерках вслед за Дайгом по узким тропкам, ведущим куда-то вверх.
Центральный дом-крепость остался где-то внизу еще четверть часа назад, как и разномастные жилища, без всякого порядка разбросанные по смешанному лесу. Одни из них походили на избушки травниц, другие — на теремки голубятников, некоторые были довольно внушительны, но встретилось и несколько совсем маленьких, словно игрушечных домиков. Инквар даже не пытался понять, почему жители этой обители словно соперничают в оригинальности, но ему нравилось ощущение простора и безлюдья.
— Кого? — осторожно осведомился Гарвель, когда искусник уже решил, что друзья собираются отмолчаться.
— Тебя, — без тени застенчивости пояснила Лил и с сожалением вздохнула: — Жаль только, про горячий источник ты не угадал.
— Вот тут ты не права, — буркнул Дайг. — Источники обещал я, и один из них в сером доме. Впрочем, мы уже пришли.
Инквар заметил это еще до пояснения друга и на несколько мгновений замер в задумчивости, пытаясь понять, нравится ли ему этот серый дом. Хотя название подходило ему только в отношении цвета: фасад довольно необычного жилища полностью зарос серебристым мхом, между которым едва угадывалось потемневшее дерево закрывавших окна ставен. А вот вместо крыши куда-то вверх уходил покатый бок нависающей над строением скалы, словно огромный великан случайно положил на дом шляпку гигантского гриба и тот постепенно окаменел.
— Это дом? — недоверчиво пробормотала Лил, но Дайг уже толкнул открывающуюся внутрь дверь, шагнул в дохнувшую теплом темноту, секунду повозился, и внутри прихожей вспыхнул свет.
— Идем, — подтолкнул Инквар ученицу, сунул ей в руки корзинку с Найдом и шагнул следом. — Думаю, Дайг позволит нам самим выбрать себе комнаты.
— Выбирайте, — усмехнулся тот, сворачивая направо. — Я пока займусь ужином. Проход к горячему источнику начинается в чуланчике под лестницей.
— А тут есть и второй этаж? — Инквар озадаченно оглядел помещение, однако ничего, кроме пары дверей и ничем не закрытой арки, не обнаружил. — Любопытно, и где он помещается?
— Под чердаком, — спокойно отозвался Дайг, и его голосе прозвучала лукавинка. — А с чердака есть выход на вершину холма, и там у нас самая ранняя земляника.
— Два выхода в доме — это хорошо, — вполголоса отметил Инквар и направился к ближайшей двери, провожаемый довольным смешком лучника.
— А четыре еще лучше.
— И куда ведут еще два? — заинтересованно остановился искусник.
— Один — через пещеру с горячим источником. Он делится на два пути, первый ведет к крепости, второй тянется довольно далеко, к дальней расщелине. Но пройти тем путем могут лишь несколько посвященных в тайну воинов. Второй — из высокого окна левой спальни второго этажа на заросшую кустами более пологую часть скалы, под которой мы построили дом. Этим выходом мы пользуемся, если выдается снежная зима. Нижнюю дверь в такую погоду заносит вровень с окнами второго этажа, и копать бесполезно, снег осыпается и может завалить людей.
— А сейчас никто не влезет через этот ход? — нахмурилась Лил.
— Не волнуйся, везде стоят крепкие ставни с надежными запорами, — выглянув из кухни, успокоил девушку Дайг.
— А мы и не боимся, — пожал плечами искусник. — Я сам буду спать в той спальне, и пусть пугаются те, кому вздумается проведать меня среди ночи.
— Тогда я выбираю комнату рядом, — не задумываясь, выпалила Лил и тотчас обнаружила хитрую ухмылку, расцветшую на лице приостановившегося лучника. — Ну говори, с чего это ты так веселишься?
— К той спальне слева примыкает небольшая умывальня, — давясь от неслышного хохота, выговорил Дайг. — А справа — лестница. Зато по другую сторону от лестницы находятся еще две спальни, и одна из них — самая просторная в доме.
— Ты прав, — с досадой буркнул Инквар, — это моя вина. Начал выбирать комнаты не глядя и подал ученице дурной пример. Покажите Лил дорогу к источнику, а я пока пройду по дому и осмотрю все сам.
— Инквар, извини, — мгновенно посерьезнел Дайг. — Я не хотел тебя задеть.
— Я же сказал — ты прав. Искусники на правду не обижаются, они за нее благодарны всей душой. Мы же не обидчивые баронеты, чтобы не понимать, как подла лесть и ценна прямота. И особенно дорога правда, высказанная прямо в глаза, ведь лишь того можно назвать истинным другом, кто не думает о выгоде для себя или своего дела, не осторожничает и не таит подолгу пустых обид.
