Свобода и Радость (СИ) полностью

Зато его первенец сделал то, что не делал ещё никто. Это было отчасти незнание того, что обычно следовало за нарушение границ запретной зоны, отчасти его собственное разрешение, но Томас невольно улыбнулся, довольный тем, что его тихий и робкий сын всё же нашёл в себе смелость остаться - уже проснувшись и осознав то, что случилось.

Артур сидел на полу, смотрел на просыпающийся Готэм, и вид его зеленоватых длинных волос, на которые падал золотистый свет, вдруг заставил сердце Томаса мучительно сжаться и пропустить удар.

Устав от скучного совещания, он вышел прогуляться по маленькому парку, расположенному вокруг корпорации “Уэйн Энтерпрайзиз”. Конечно, его присутствие на совещании было пустой формальностью, но отец настоял на нём, и Томас не посмел ослушаться.

Теперь же Томас хотел вознаградить себя прогулкой за все мучения. Он едва не уснул от скуки, слушая монотонные отчёты деловых партнёров отца и мечтая о свежем ветре и вечеринке с друзьями, с которыми уже договорился о встрече.

Многочисленные секретарши и служащие его отца тоже прогуливались по парку и обедали, сидя на скамейках. Уэйн демократично здоровался с ними издалека, наслаждаясь зовущими взглядами девушек и уважительными - мужчин.

Неожиданно он остановился, заинтересованный.

Девушка сидела прямо на газоне парка - скинув туфли, и с явным облегчением вытянув изящные ножки. Яркая зелень листвы и солнечные лучи сделали её похожей на русалку - зеленоватые локоны струились по плечам, выпущенные на свободу из строгой причёски, кожа казалась переливающейся и мерцающей. Томас неожиданно почувствовал едва ли не прилив любви к ней, такой свежей и полной жизни.

Когда Томас опустился на траву рядом с незнакомкой, не жалея свой дорогой светлый костюм, девушка посмотрела на него сердито - не узнавая и сердясь, что он посмел нарушить её уединение. Вблизи она не потеряла своей свежей прелести, и Томас представился, радуясь, что послушал отца и не проигнорировал дурацкое совещание, которое привело его к такому вот удачному завершению рабочего дня. Девушка улыбнулась без малейшего страха, услышав его имя, и протянула руку - не для пожатия, что удивило Томаса, а для поцелуя, будто была не секретаршей, а леди его круга.

- Меня зовут Пенни, - сказала она. - Пенни Флек. Приятно было познакомиться с вами, мистер Уэйн.

Томас Уэйн со вздохом отложил ручку в сторону. Следует проверить, что он написал, и переписать письмо заново, но не сейчас. Он был просто не в состоянии больше работать.

Артур немедленно обернулся на его вздох и на стук ручки о поверхность стола, и стал настороженно рассматривать отца сквозь спутанные пряди волос.

Томас Уэйн выключил лампу, подошёл к Артуру, и, к его удивлению, сел на пол рядом с ним.

Несколько минут они сидели молча. Затем Томас Уэйн протянул руку и обнял Артура за плечи.

- Ты похож на свою мать.

Он тут же мысленно обругал себя за эти слова. Не самое лучшее начало для откровенного разговора.

- Я её убил. - Артур опустил голову и весь сжался, ожидая, что ладонь отца на его плече сожмётся в кулак или вцепится в его волосы.

- Мои операции не всегда проходили безупречно.- Голос Уэйна был спокойным, и рука его, обнимающая за плечи сына, даже не дрогнула. - Бог знает, сколько людей я убил.

- Вы…ты делал это не специально! - Артур прикусил губу, чтобы не разрыдаться. Почему отец не понимает, что он хочет сказать?! Вот сейчас поймёт, и возненавидит его. - Я специально задушил её, я хотел её убить и убил!

- Это я её убил. - Так же спокойно сказал Уэйн. - И чтобы я больше никогда не слышал от тебя эти слова.

- Я её убил. - упорно повторил Артур.

Томас вздохнул, развернул его к себе лицом и встряхнул - не сильно, но Артур понял, что отец начинает сердиться.

- Ты всего лишь больной человек, за которым не было надлежащего ухода. В смерти Пенни виноваты те, кто этот уход тебе, жизненно нуждающемуся в нём, не обеспечил. Так как по всем человеческим законам я должен был сделать это и не сделал, смерть твоей матери - моя вина. И я последний раз повторяю, - чтобы я больше никогда не слышал от тебя эти слова. И не смей спорить со мной, ты…мальчишка.

Он ни в чём не виноват?!

Артур захохотал, с ужасом думая о том, что он сейчас всё испортит этим дурацким смехом, больше похожим на вой. Он смеялся и смеялся, даже не пытаясь задушить этот смех, и от слёз смех звучал как крик какой - то странной ночной птицы, никогда не видевшей солнечного света.

Томас Уэйн обнял его. Когда Артур справился с душившими его нервными спазмами и прижался к нему, тихо всхлипывая, Уэйн провёл ладонью по его шее, запустил пальцы в зеленоватые волосы и заставил сына посмотреть себе в глаза.

- У тебя опухоль. Когда ты поправишь своё физическое здоровье и будешь готов к операции, я вылечу тебя. Обещаю.

Мысль о том, что он поступил правильно, забрав Артура из Аркхэма и сделав его своим законным сыном, окончательно окрепла в его сознании.